Зов кукушки читать онлайн


загрузка...

— У вас в гостиной горела люстра. Через просветы между каменными плитами виднелся женский силуэт. А места было предостаточно, поскольку деревца в кадках там еще не стояли, верно я говорю? Человек всегда стремится что-нибудь подправить на месте преступления, даже если он вышел сухим из воды, — светским тоном добавил Страйк. — Вы хотели представить дело так, будто из вашей квартиры вообще невозможно выйти на балкон, верно? Но реальность фотошопом не подправишь. У вашей жены была прекрасная возможность расслышать каждое слово, прозвучавшее на балконе четвертого этажа перед смертью Лулы Лэндри. Вот так мне это видится, — продолжал Страйк, а Бестиги по-прежнему щурился сквозь дымовую завесу. — У вас с женой вышел конфликт, когда она раздевалась на ночь. Вероятно, вы нашли в ванной комнате ее заначку, а может, даже застукали жену, когда она побежала нюхнуть. Чтобы неповадно было, вы решили ее наказать: выставить на балкон при минусовой температуре. Кто-то может спросить: почему на запруженной народом улице никто не заметил, как на балкон вытолкнули полураздетую женщину? Да потому, что в это время валил снег, люди притопывали ногами, чтобы согреться, и все их внимание было направлено в дальний конец улицы, откуда должны были появиться Лула и Диби Макк. А Тэнзи проглотила язык, да? Присела на корточки, скрючилась. Не позировать же полуголой, на морозе, перед тремя десятками папарацци. Вполне возможно, что жена ваша оказалась на балконе именно в тот момент, когда к дому подъехала машина Лулы. Кому интересно смотреть на ваш балкон, когда к дому идет Лула в откровенном наряде?
— Брехня, — повторил Бестиги. — Никаких фотографий у тебя нет.
— А я и не утверждаю, что есть. Я только говорю, что мне их показали.
Бестиги опустил черную сигариллу, но передумал и снова поднес ее к губам. Страйк немного выждал, давая ему возможность заговорить первым, а потом продолжил:
— Должно быть, Тэнзи забарабанила в балконную дверь сразу после того, как мимо нее пролетела Лула. Вы ведь не ожидали, что жена будет визжать и колотить по стеклу, правда? Деваться было некуда: чтобы не выставлять напоказ сцену домашнего насилия, вы открыли дверь. Жена как угорелая с воплями промчалась мимо вас, вылетела из квартиры и бросилась вниз по лестнице, к Деррику Уилсону. Тут-то вы и сами перегнулись через балконные перила и увидели на мостовой мертвую Лулу Лэндри.
Продюсер медленно выпустил дым, не сводя глаз со Страйка.
— Но ваши последующие действия присяжные сочтут подозрительными. Вы не вызвали службу спасения. Не кинулись за полуобмороженной, бьющейся в истерике женой. Вы даже не побежали в ванную комнату, чтобы смыть следы кокаина, что присяжные сочли бы вполне естественным. Нет — прежде чем броситься за женой или позвонить в полицию, вы стали протирать балконную дверь. Чтобы снаружи не осталось отпечатков, доказывающих, что Тэнзи прижималась ладонями к стеклу, точно? Чтобы никто не догадался, как вы силой вытолкали жену на балкон при температуре минус десять. Репутация у вас подмочена: сексуальные домогательства, насилие, да еще, не ровен час, молоденькая подчиненная вот-вот подаст в суд. Как тут обставиться перед прессой и прокурором? Никак. Правильно я говорю? Удалив со стекла все отпечатки, вы сбежали по лестнице и силком поволокли жену назад в квартиру. До приезда полиции вы убедили ее никому не рассказывать, где она была, когда упало тело. Уж не знаю, что вы ей посулили и чем пригрозили, но это сработало. Однако ваша жена была настолько перепугана и подавлена, что вы опасались, как бы у нее не развязался язык. Поэтому вы устроили полицейским скандал из-за опрокинутой вазы с цветами в квартире Диби Макка, надеясь, что Тэнзи за это время опомнится и поведет себя правильно. Так и вышло, да? Одному богу известно, чего вам это стоило, но она даже стерпела нападки и оскорбления прессы. А ведь ее обливали грязью, называли полоумной наркоманкой. Но ваша жена стояла на своем: дескать, она — через звуконепроницаемое стекло, находясь двумя этажами ниже, — слышала, как Лэндри ссорилась с убийцей. Но когда ей станет известно о существовании снимков, доказывающих ее местонахождение в момент убийства, думаю, она с радостью откроет правду. Ваша жена, как может показаться, больше всего на свете любит деньги, но ее мучит совесть. Не сомневаюсь: она расколется очень быстро.

загрузка…


Докурив сигариллу практически до конца, Бестиги медленно затушил ее в пепельнице черного стекла. Секунды замедлили свой бег. Через стеклянную перегородку в кабинет проникали голоса и телефонные звонки.
Бестиги встал и опустил холщовые римские шторы, отгородившись от нервических девиц в офисе. Затем он снова сел и толстыми пальцами стал задумчиво потирать подбородок, косясь то на Страйка, то на опущенные шторы. Страйк почти воочию видел, как хозяин кабинета перебирает разные варианты, словно тасует колоду карт.
— Гардины были задернуты, — проговорил наконец Бестиги. — А без света не видно, кто там прячется на балконе. Тэнзи не изменит своих показаний!
— Посмотрим, — ответил Страйк, вытягивая ноги: протез давал о себе знать. — Когда я объясню ей, что на языке закона ваши с ней действия называются «предварительный сговор с целью воспрепятствовать совершению правосудия» и что чистосердечное признание, хоть и запоздалое, может уберечь ее от тюрьмы, когда я прибавлю, что ей, как жертве домашнего насилия, гарантировано сочувствие общественности, и озвучу примерную сумму, которую она получит за исключительные права на публикацию своих откровений, когда объясню, что она сможет выступить в суде и ей поверят и осудят злодея, убившего ее соседку, тогда даже у вас, мистер Бестиги, думаю, не хватит средств, чтобы заставить ее молчать.
Губы Бестиги нервно дрогнули. Он достал новую пачку черных сигарет, но открывать не стал. В воздухе повисла тишина; Бестиги крутил в руках пачку. Наконец он выговорил:
— От меня ты никаких признаний не дождешься!
Страйк и бровью не повел:
— Знаю, вы хотите как можно скорее позвонить своему адвокату, но при этом можете упустить один выигрышный для себя момент. Конечно, вам будет тяжело признаваться в том, что произошло той ночью, но это куда лучше, чем проходить по делу об убийстве в качестве главного подозреваемого. Придется выбирать меньшее из двух зол. Сказав правду, вы отведете от себя подозрения в убийстве.
— Ну хватит! Убирайся!
Страйку все же удалось завладеть вниманием Бестиги.
— Вы не могли совершить это преступление: ведь если бы именно вы сбросили Лэндри с верхнего этажа, то не успели бы впустить Тэнзи в квартиру через считаные секунды после падения тела. Мне дело видится так: выставив жену на балкон, вы пошли в спальню, легли на кровать, устроились поудобнее — полиция подтвердила, что постель была смята, — и стали поглядывать на часы. Не думаю, что вы собирались поспать. Продержи вы жену на холоде слишком долго, вас бы осудили за непредумышленное убийство. Неудивительно, что охранник Уилсон сказал: тряслась, как собачонка на морозе. Вероятно, это была первая стадия гипотермии.
Еще одна пауза; только пальцы Бестиги легко барабанили по краю стола. Страйк достал блокнот.
— Теперь вы готовы ответить на пару вопросов?
— Да пошел ты!
Продюсер не мог больше сдерживать ярость. Он выпятил челюсть и вздернул плечи. Страйк представил, какого страху нагнал Фредди на свою хлипкую, одурманенную кокаином жену, когда двинулся на нее с вытянутыми руками.
— Ты вляпался по-крупному, — невозмутимо произнес Страйк, — но насколько глубоко ты увязнешь, зависит только от тебя. Можешь все отрицать, можешь вести баталии с женой в суде и в прессе — конец будет один: тебя упекут за лжесвидетельство и препятствование следствию. Или ты можешь начать сотрудничать, прямо сейчас, чтобы заслужить благодарность и расположение родственников Лулы. Тем самым ты подтвердишь свое раскаяние, а это придется очень кстати, когда ты будешь подавать прошение о помиловании. А если твои показания к тому же помогут в поимке убийцы Лулы, то ты, насколько я могу судить, отделаешься частным определением. А вот полицейских общественность и пресса сожрут с потрохами.
Шумно дыша, Бестиги обдумывал слова Страйка. Наконец он прорычал:
— Какой, к черту, убийца? Уилсон обыскал весь дом и никого не нашел. Лэндри сама бросилась вниз. — Он дернул головой. — Наркоманка долбаная, как и моя женушка.
— Убийца есть, — Страйк взял прежний вежливый тон, — и вы лично помогли ему скрыться.
Что-то в его голосе остановило Бестиги, который уже готов был хохотнуть. Черные щелочки глаз выдавали раздумье.
— У вас, говорят, были планы предложить Луле роль в фильме?
Бестиги обескуражил такой поворот темы.
— Одно время подумывал, — пробормотал он. — Правда, она чокнутая была, но до чего хороша, чертовка.
— Вы собирались свести их с Диби Макком в одном проекте?
— Это было бы золотое дно.
— А что за фильм вы задумали после смерти Лулы? Как такая биографическая штука называется — байопик? Говорят, Тони Лэндри был не в восторге.
К удивлению Страйка, одутловатая физиономия Бестиги расплылась в сатанинской ухмылке.
— Кто ж тебе такое сказал?
— Но это правда?
Бестиги впервые почувствовал, что перевес на его стороне.
— Нет, вранье. Энтони Лэндри прозрачно намекнул, что с радостью вернется к этому разговору, как только леди Бристоу отдаст концы.
— Значит, он не был зол, когда позвонил вам для обсуждения этого вопроса?
— «Если подойти к делу тактично» и тэ дэ и тэ пэ.
— Вы хорошо знаете Тони Лэндри?
— Я хорошо о нем осведомлен.
— В каком плане?
Бестиги поскреб подбородок, усмехаясь своим мыслям.
— Он ведь представляет интересы вашей жены в бракоразводном процессе.
— До поры до времени, — сказал Бестиги.
— Думаете, она хочет его отстранить?
— Хочет не хочет, а придется, наверное. — Бестиги самодовольно ухмыльнулся. — Конфликт интересов. Посмотрим.
Страйк бросил взгляд в свой блокнот, размышляя с хладнокровной расчетливостью опытного картежника, не опасно ли продолжать расспросы, не имея никаких доказательств.
— Как я понимаю, — начал он, вновь подняв глаза, — вы не утаили от Лэндри, что вам известно о его связи с женой партнера по бизнесу?
На мгновение Бестиги застыл от удивления, а затем разразился оглушительным, грубым хохотом:
— Надо же, разнюхал!
— Как вы узнали об их романе?
— Нанял такого, как ты. Было у меня подозрение, что Тэнзи ходит на сторону, но выяснилось, что она лишь покрывала свою шлюшку-сестрицу, пока та кувыркалась с Тони Лэндри. Чертовски весело будет смотреть, как Меи разводятся. С обеих сторон — первоклассные адвокаты. Семейный бизнес развалится после стольких лет. Киприан Мей не такой уж тюфяк, каким выглядит. Он защищал интересы моей второй жены. То-то я повеселюсь на славу, глядя на эту заваруху. Полюбуюсь для разнообразия, как адвокаты будут глотки грызть не кому-нибудь, а друг другу.
— Значит, у вас есть реальное средство давления на адвоката, который представляет интересы вашей жены в деле о разводе?
Сквозь сигарный дым было видно, что Бестиги злобно ухмыльнулся:
— Им и в голову не приходит, что я все знаю. А я только жду подходящего случая, чтобы их прижать.
Но тут, по-видимому, Бестиги вспомнил, что у Тэнзи в руках находится более весомый для бракоразводного процесса козырь, и улыбка сползла с его морщинистого лица, оставив только ожесточенность.
— И последнее, — сказал Страйк. — В ту ночь, когда погибла Лула, точнее, после того, как вы спустились за женой в вестибюль и затащили ее обратно, вы слышали снаружи какой-нибудь шум?
— Да ведь вся твоя бредовая версия строится на том, что при закрытых окнах с улицы в квартиру не доносится ни звука! — огрызнулся Бестиги.
— Под словом «снаружи» я имел в виду не улицу, а лестничную площадку. Возможно, Тэнзи подняла такой шум, что ничего и не было слышно, но вдруг вы слышали какие-нибудь звуки за дверью, пока находились в прихожей: ведь вы долго там стояли, пытаясь утихомирить Тэнзи после того, как привели ее обратно? Или ее крики все заглушали?
— Орала как оглашенная, — подтвердил Бестиги. — Ничего я не слышал.
— Совсем ничего?
— Ничего особенного. Разве что Уилсон мимо пробежал.
— Уилсон.
— Ну да, он.
— Когда это было?
— Да как раз в тот момент, о котором ты говоришь. Когда мы вернулись в квартиру.
— Сразу после того, как вы захлопнули дверь?
— Ну да.
— Но Уилсон поднялся наверх, когда вы еще стояли в вестибюле, так ведь?
— Да. — Бестиги еще больше наморщил лоб и скривил рот.
— Значит, когда вы поднялись в свою квартиру на втором этаже, Уилсона уже точно было не видно и не слышно?
— Ну да…
— Но ведь вы слышали шаги на лестнице, как только закрыли входную дверь?
Продюсер не ответил. Страйк видел, что его собеседник впервые пытается нарисовать для себя картину происшедшего.
— Я слышал… ну… шаги. Кто-то пробежал мимо. По лестнице.
— Вот-вот, — сказал Страйк. — Вы смогли различить: там был один человек или двое?
Бестиги нахмурился, устремив невидящий взгляд мимо детектива, куда-то в туманное прошлое:
— Там был… один. И я подумал, что это Уилсон. Но нет… Уилсон еще был на четвертом этаже, обыскивал ее квартиру… он ведь потом спустился… я позвонил в полицию, а затем услышал, как он пробежал мимо… Но точно не помню, — проговорил Бестиги, на долю секунды став почти беззащитным. — Не помню. Столько всего сразу навалилось. И Тэнзи так визжала.
— А вы, конечно же, боялись за собственную шкуру, — не удержался Страйк, убирая блокнот и ручку в карман и поднимаясь с кожаного кресла. — Что ж, не буду отнимать у вас время; вам еще нужно позвонить своему адвокату. Вы мне очень помогли. Надеюсь, до встречи в суде.
13
На следующий день Страйку позвонил Эрик Уордл.
— Переговорил с Диби, — скупо сообщил он.
— И?.. — Страйк жестом приказал Робин дать ему бумагу и ручку. До этого звонка они пили чай с печеньем и обсуждали недавнюю угрозу Брайна Мэтерса, который — уже не в первый раз — обещал вспороть Страйку живот и справить нужду на его кишки.
— Ему доставили изготовленную в единственном экземпляре толстовку с капюшоном. На груди — пистолет из заклепок, на спине — пара строчек его собственного сочинения.
— Одну?
— Одну.

загрузка...