Зов кукушки читать онлайн


загрузка...

— Фантастика, малыш! Просто фантастика!
— Да! — подтвердил он и распрямился как пружина. — А почему ты мне вопросы не задаешь? — требовательно спросил он Страйка. — Я думал, ты расследуешь убийство Лу?
С его бравадой как-то не вязалась дрожь в руках. У него задергались колени, совсем как у Джона Бристоу.
— По-твоему, это было убийство? — уточнил Страйк.
— Нет. — Даффилд затянулся сигаретой. — Да. Все может быть. Не знаю. Убийство всяко было бы легче объяснить, чем самоубийство. Она бы не покончила с собой, не оставив записки. Я все жду, что вот-вот всплывет записка. Только тогда я поверю. А пока — нет. Я даже похорон ее не помню, хоть убей.
Он пожевал сигарету губами и опять забарабанил пальцами по столу. Через некоторое время ему стало не по себе под молчаливым взглядом Страйка, и он перешел в наступление:
— Ну, спрашивай, что ли. Кто, говоришь, тебя нанял?
— Брат Лулы, Джон.
Пальцы Даффилда замерли.
— Этот алчный, хитрожопый мудак?
— Алчный?
— Вечно допытывался, на что она тратит деньги, хотя это не его собачье дело. Ты заметил, что богатые держат нормальных людей за халявщиков? Ее чертова семейка считала, что я паразитирую за ее счет, и со временем, — он покрутил пальцем у виска, — это мнение утвердилось, представляешь?
Он схватил со стола зажигалку «Зиппо» и начал щелкать, но безуспешно. Страйк наблюдал, как вырываются в воздух и тут же умирают мелкие голубые искры, а Даффилд не умолкал:
— По-моему, он решил, что ей больше подходит какой-нибудь богатенький счетовод вроде него.
— Он адвокат.
— Не важно. Какая разница? Богатый всегда хочет заграбастать еще больше, правильно? Ему достался от папочки жирный доверительный фонд, так какого черта он лез в ее финансы?
— Какие приобретения сестры вызывали у него самое большое недовольство?
— Любая фигня, купленная мне в подарок. В этой семейке все одинаковы: если для них лично, то пожалуйста — только давай. Лу прекрасно знала их жлобскую натуру, но, как я всегда говорю, такое бесследно не проходит. Какие только мысли они ей не внушали!
Даффилд швырнул бесполезную зажигалку обратно на стол и, подтянув колени к груди, пробуравил Страйка бирюзовыми глазами.
— Значит, он, твой клиент, по-прежнему считает, что это сделал я?
— Нет, не думаю, — ответил Страйк.
— Стало быть, пошевелил своими куцыми мозгами. А то вплоть до вынесения вердикта направо и налево трендел, что я — убийца. Да только у меня железное алиби, так что пусть утрется. Пусть. Они. Все. Утрутся.
Непоседливый, беспокойный, он вскочил с кресла, подлил вина в свой почти нетронутый бокал и опять закурил.
— Что ты можешь рассказать про тот день, когда погибла Лула? — спросил Страйк.
— То есть про ночь.
— Дневные события тоже могут оказаться важными. Я хочу прояснить кое-какие моменты.
— Вот как? Ну, валяй.
Даффилд снова рухнул в кресло и подтянул колени к груди.

загрузка…


— Лула неоднократно звонила тебе в середине дня и около шести вечера, но ты не отвечал.
— Ну, — сказал Даффилд и принялся как-то по-детски ковырять дырку на колене джинсов. — Значит, занят был. Работал. Над песней. Не хотел прерываться. Давняя задумка.
— То есть ты не знал, что она звонила?
— В принципе, знал. Я же видел ее номер. — Он потер нос, вытянул ноги на стол и сложил руки. — Хотел преподать ей небольшой урок. Пусть бы поразмыслила, что у меня на уме.
— Почему ты решил преподать ей урок?
— Из-за этого поганого рэпера. Я требовал, чтобы на время его приезда она перебралась ко мне. «Ах, оставь, ты мне не доверяешь?» — пропел он тонким девичьим голоском. — А я ей и говорю: «Не тупи. Докажи, что мне не о чем беспокоиться: переезжай ко мне». А она ни в какую. Тогда я про себя сказал: раз ты так, девочка, посмотрим, чья возьмет. Посмотрим, как тебе это понравится. Позвал я к себе Элли Каррейру, мы с ней посочиняли кое-какие тексты, а после вместе в «Узи» поехали. А Лу и сказать нечего. Сугубо деловая встреча. Песню сочиняли. Чисто дружеские отношения, как у нее с этим гангста-рэпером.
— Мне казалось, она в глаза не видела Диби Макка.
— Допустим, только он ведь не скрывал своих грязных намерений, правда? Ты слышал эту его вещь? Лу от восторга захлебывалась.
— «Ты дрянь, ты совсем не такая…» — услужливо процитировала Сиара, но тут же прикусила язык под презрительным взглядом Даффилда.
— Она оставляла тебе голосовые сообщения?
— Да, пару штук наговорила. «Эван, перезвони, пожалуйста. Дело срочное. Это не телефонный разговор». Когда ей нужно было вызнать, чем я занимаюсь, это всегда было чертовски срочно. И ведь понимала, что нарывается. Опасалась, как бы я не высвистал к себе Элли, — знала, что мы с ней перепихнулись.
— Она сказала, что дело срочное и что это не телефонный разговор?
— Ну, это только для того, чтобы я тут же кинулся ей звонить. Уловка такая. Она иногда дико ревновала. И умела интриговать.
— У тебя есть какие-нибудь мысли, почему она в тот день неоднократно звонила не только тебе, но и своему дяде?
— Какому еще дяде?
— Тони Лэндри. Он тоже адвокат.
— А, этому? С чего бы она стала ему названивать? Да она его ненавидела сильней, чем братца своего.
— Она звонила ему неоднократно, причем в то же время, что и тебе. И оставляла примерно такие же сообщения.
Уставившись на Страйка, Даффилд поскреб грязными ногтями небритый подбородок.
— Откуда я знаю, что это за фигня? Может, в связи с мамашей? «Престарелая леди Б. нуждается в госпитализации» или что-нибудь в этом духе.
— Ты не допускаешь, что утром могло произойти какое-то событие, важное, с ее точки зрения, для вас обоих и для ее дяди?
— Нет такой темы, которая была бы важной для меня и одновременно для этого хлыща, — процедил Даффилд. — Видел я его. Для него одно важно: курс акций и всякая такая хрень.
— Возможно, с его стороны было нечто личное?
— Тогда она тем более не стала бы звонить этому козлу. Они друг друга на дух не выносили.
— Почему ты так считаешь?
— Она относилась к нему точно так же, как я — к своему паразиту-папаше. Оба считали, что мы дерьма не стоим.
— Она когда-нибудь заводила об этом разговор?
— Еще бы! Он талдычил, что ее проблемы с психикой — это распущенность, способ обратить на себя внимание. Выпендреж. Непосильное бремя для ее матери. Когда Лу стала деньги зашибать, он по-другому запел, но она ничего не забыла.
— А когда Лула приехала в «Узи», она не сказала, по какому поводу звонила?
— Нет, — ответил Даффилд, закуривая очередную сигарету. — Она взъелась с первой минуты, потому что увидела Элли. Недовольна была, видишь ли. Накрутила себя.
В первый раз он обратился за поддержкой к Сиаре. Та печально кивнула.
— Со мной даже разговаривать не захотела, подтверди, — сказал Даффилд. — Она только с тобой общалась, так?
— Да-да, — согласилась Сиара. — Но она мне ни слова не сказала, что типа расстроена.
— Несколько человек мне говорили, что ее телефон прослушивался… — начал Страйк, но Даффилд его перебил:
— Это точно: была прослушка голосовых сообщений, причем не одну неделю. Они всякий раз были в курсе, где у нас назначена встреча и так далее. Когда мы поняли, что творится, сразу поменяли сим-карты и после этого стали очень осторожны.
— Значит, ты бы не удивился, услышав от Лулы про какую-нибудь неприятность, которую она не хотела бы обсуждать по телефону?
— Наверное. Но если бы это и в самом деле было дико важно, она бы в клубе мне сказала.
— Но она не сказала?
— Говорю же, она вообще от меня весь вечер нос воротила. — На точеной скуле Даффилда задергался мускул. — Постоянно на телефон поглядывала — время проверяла. Хотела меня довести. Показывала, как ей не терпится вернуться домой и встретиться с этим подонком, с Диби Макком. Дождалась, чтобы Элли в туалет вышла, подваливает ко мне и говорит: забери, мол, свой браслет — тот самый, что я ей на нашем обручении подарил. И швырнула передо мной на стол — у всех на виду. Ну, взял я его и говорю: «Есть желающие? Тут лишняя вещица образовалась». Тогда-то Лу и умотала.
Он рассказывал так, будто Лула не умерла три месяца назад, а поссорилась с ним буквально вчера и, вероятно, скоро придет мириться.
— Но ты пытался ее удержать, верно?
Глаза Даффилда сузились.
— Удержать?
— Свидетели говорят, ты хватал ее за руки.
— Разве? Не помню такого.
— Она вырвалась и убежала, а ты остался, так?
— Я выждал минут десять, чтобы она не думала, будто я при всех за ней побегу, а потом сел в машину и велел шоферу ехать на Кентигерн-Гарденз.
— И был при этом в маске волка, — подсказал Страйк.
— Да, чтобы не светиться в расстроенных чувствах или в злобе перед этими ублюдками. — Он кивнул в сторону окна. — Они рвут и мечут, когда я лицо закрываю — не даю им на себе нажиться. Один даже попытался маску с меня сорвать, но не на того напал. Сел я в машину и позволил им через заднее стекло сфотографировать, как волк показывает им фак. Доехал до угла Кентигерн-Гарденз, а там толпы этих папарацци. Я прикинул, что она уже должна быть у себя в квартире.
— Ты знал код входной двери?
— Да, один-девять-шесть-шесть. Но я был уверен, что она приказала охране меня не впускать. А кому охота пробиваться через эту толпу, чтобы тут же получить отлуп? Набрал ее номер из машины — ответа нет. Вот я и подумал, что она спустилась вниз — этого Диби-Дебила у порога встретить. Ладно, думаю, пойду тогда здоровье поправлю.
Загасив сигарету о выпавшую из колоды игральную карту, он опять принялся искать курево. Страйк, заинтересованный в непрерывном течении беседы, протянул ему свои сигареты.
— Ой, спасибо. Ну, спасибо. Да. Так вот, шофер меня высадил, где ему было сказано, и я пошел к своему знакомому, который впоследствии описал это «в связи с волеизъявлением полиции», как мог бы выразиться наш дядюшка Тони. Затем я побродил по городу, что доказывают камеры видеонаблюдения, в часу, наверное… в третьем?.. в четвертом?..
— В полпятого, — подсказала Сиара.
— Да, нагрянул к Сиаре.
Попыхивая сигаретой, Даффилд некоторое время наблюдал за огоньком, а после радостно сказал:
— Стало быть, задницу я себе прикрыл, да?
Страйку не понравился такой душевный подъем.
— А когда ты узнал, что Лула погибла?
Даффилд опять прижал колени к груди.
— Сиара меня растолкала и сообщила. Я прямо не мог… ну, это… черт… — Он сцепил руки на затылке. — Черт… не мог поверить. Просто не мог поверить.
Наблюдая за ним, Страйк понял, что Даффилд впервые осознал безвозвратную потерю девушки, о которой только что говорил небрежным тоном и которую, по собственному признанию, провоцировал, мучил, любил: она разбилась о заснеженный асфальт и навсегда ушла из его жизни. На миг лицо Даффилда, воздетое к белому потолку, приняло карикатурное выражение, похожее на улыбку до ушей, но это была гримаса боли и подступивших слез. Он опустил руки на колени и спрятал лицо.
— Ой, милый мой. — Сиара поставила свой бокал на стол, звякнув стеклом о стекло, и нагнулась вперед, чтобы положить ладонь на его острую коленку.
— Это меня доконало, — хрипло выдавил Даффилд, не поднимая головы. — Доконало так, что дальше некуда. Я хотел на ней жениться. Я любил ее, черт побери! Зараза, не могу говорить. — Он вскочил и выбежал из комнаты, хлюпая и вытирая нос рукавом.
— Я же тебя предупреждала, — зашипела Сиара на Страйка. — Он в полном раздрызге.
— Ну не знаю. С наркотиками завязал. Героина месяц уже как ни-ни.
— Понимаю. Но он в любую минуту может сорваться.
— Я его допросил куда спокойнее, чем это делают полицейские. У нас просто вежливая беседа.
— Да ты посмотри на себя. Зачем делать такое зверское лицо, как будто ты типа не веришь ни единому слову?
— Как думаешь, он вернется?
— Обязательно. Только ты уж, пожалуйста, с ним помягче…
Сиара отпрянула назад, потому что в гостиную, почти не виляя бедрами, вернулся угрюмый Даффилд. Он бросился в кресло и обратился к Страйку:
— Курево закончилось. Можно у тебя попросить?
Помня, что у него осталось всего три сигареты, Страйк неохотно протянул ему пачку и спросил:
— Мы можем продолжить разговор?
— Насчет Лулы? Хочешь — говори. А мне сказать больше нечего. Ну нет у меня никаких сведений.
— Почему вы с ней расстались? Нет, что произошло в «Узи» — мне понятно; я имею в виду — тогда, в первый раз.
Краем глаза Страйк заметил осторожный негодующий жест Сиары; вероятно, у него не получилось «помягче».

загрузка...

->>ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ!-<<