Зов кукушки читать онлайн


загрузка...

— И прямиком направились в Оксфорд, на конференцию?
Через плечо Лэндри Страйк заметил запыхавшегося, растрепанного Джона Бристоу, который о чем-то спрашивал официантку. В руке у него был прямоугольный кожаный чехол. Еще не отдышавшись, Бристоу огляделся и, как показалось Страйку, с испугом скользнул глазами по затылку Лэндри.
6
— Джон! — окликнул Страйк своего клиента.
— Привет, Корморан.
Лэндри даже не посмотрел на племянника; взяв нож и вилку, он только теперь отведал поданный ему террин. Страйк подвинулся, чтобы Бристоу сел напротив дядюшки.
— Ты поговорил с Ройбеном? — ледяным тоном осведомился Лэндри, прожевав террин.
— Да. Пообещал, что заеду ближе к вечеру, чтобы при нем сверить все депозиты и счета.
— Мы с вашим дядей, Джон, беседовали про утро того дня, когда погибла Лула. Остановились на том, в какое время он заходил к вашей маме, — сказал Страйк.
Бристоу покосился на Лэндри.
— Меня интересует все, что там говорилось и делалось, — продолжал Страйк, — так как по утверждению шофера, который увозил оттуда Лулу, она была чем-то расстроена.
— Еще бы не расстроена! — вспылил Лэндри. — У ее матери рак.
— Но операция прошла успешно, разве нет?
— Иветте только что сделали гистерэктомию. У нее начались боли. Не удивляюсь, что Лула расстроилась, увидев мать в таком состоянии.
— Вы разговаривали с Лулой?
Секундное замешательство.
— Перекинулись парой слов, не более.
— А между собой вы разговаривали?
Бристоу и Лэндри отводили глаза. Последовала более затяжная пауза, которую нарушил Бристоу:
— Я работал в кабинете. Слышал, как приехал Тони и как он разговаривал с мамой и Лулой.
— Вы не заглянули поздороваться с племянником? — Страйк переключился на Лэндри.
Тот просверлил его колючим взглядом блеклых глаз, обрамленных бесцветными ресницами.
— Заметьте, никто не обязан отвечать на ваши вопросы, мистер Страйк, — произнес Лэндри.
— Разумеется, — согласился Страйк, сделав мелкую, неразборчивую пометку в блокноте.
Бристоу не сводил глаз с дяди. Лэндри, видимо, передумал:
— Сквозь открытую дверь кабинета я увидел, что Джон работает, и не стал ему мешать. Немного посидел с Иветтой, но она принимала анальгетики и была в сумеречном состоянии, поэтому я ушел вместе с Лулой. Я знал, — добавил Лэндри, пряча злобу, — что она не хочет видеть никого, кроме Лулы.
— Судя по распечатке телефонных звонков Лулы, она после ухода от леди Бристоу неоднократно набирала номер вашего мобильного, мистер Лэндри.
Лэндри вспыхнул.
— Вы ей ответили?
— Нет. Мой телефон был переключен на беззвучный режим; я торопился на конференцию.
— Но вибрация-то никуда не делась, правда?
Страйк не знал, сколько еще сможет испытывать терпение Лэндри. Адвокат, похоже, в любой момент мог встать и уйти.
— Я посмотрел, увидел номер Лулы и решил, что у нее ничего срочного, — после паузы ответил он.

загрузка…


— И не перезвонили?
— Нет.
— Возможно, она прислала сообщение, чтобы объяснить причину такой настойчивости?
— Нет.
— Как-то странно, вы не находите? Только что вы встречались у ее матери, где, по вашим словам, ни о чем существенном не разговаривали; а потом Лула весь день пыталась вам дозвониться. Вдруг это был зов о помощи? Вдруг она хотела продолжить разговор, начатый в квартире матери?
— Лула могла тридцать раз подряд звонить кому угодно по любому поводу. Она была избалованной. Считала, что все должны ходить перед ней на цыпочках.
Страйк перевел взгляд на Бристоу.
— Она… иногда… примерно так… — забормотал брат Лулы.
— Как по-вашему, Джон, Лула действительно была расстроена только состоянием здоровья мамы? — спросил Страйк. — Ее водитель, Киран Коловас-Джонс, утверждает, что на ней лица не было, когда она вышла от матери.
Бристоу даже рта раскрыть не успел, как Лэндри, отставив тарелку, поднялся с места и стал надевать пальто.
— Коловас-Джонс — это странного вида темнокожий юнец, который требовал, чтобы Лула пристроила его в кино и в модельный бизнес? — спросил Лэндри, глядя сверху вниз на Бристоу и Страйка.
— В принципе, он, можно сказать, актер, — подтвердил Страйк.
— Ну-ну. В день рождения Иветты, когда она еще не слегла, у меня сломалась машина. Лула с этим юнцом по моей просьбе подвезли меня на именинный ужин. Всю дорогу Коловас-Джонс нудил, чтобы Лула через Фредди Бестиги устроила ему кинопробы. Сверх меры назойливый молодой человек. Держится весьма фамильярно. По правде говоря, — добавил он, — чем меньше я знаю о любовных похождениях моей племянницы, тем лучше. — Лэндри бросил на стол десятифунтовую банкноту. — Не задерживайся, Джон, жду тебя в офисе.
Он помедлил в ожидании ответа, но Бристоу даже не посмотрел в его сторону. Все его внимание было приковано к снимку, сопровождающему новостной материал в газете, которую читал Страйк перед появлением Лэндри: с фотографии смотрел молодой чернокожий солдат в форме Второго батальона Королевского фузилерного полка.
— Что? Да. Скоро буду, — рассеянно сказал он дядюшке, который обливал его холодом. — Прошу меня простить, — обратился он к Страйку после ухода Лэндри. — Дело в том, что Уилсон… Деррик Уилсон, вы его знаете, охранник… говорил, что у него племянник служит в Афганистане. В какой-то момент… боже упаси, конечно… но нет, это не он. Имя другое. Какой ужас эта война, правда? Стоит ли она таких потерь?
Думая о том, как бы дать отдых протезированной ноге — прогулка по парку не прошла бесследно, — Страйк пробормотал в ответ что-то невнятное.
— Предлагаю пройтись пешком, — сказал Бристоу, когда они пообедали. — Хочется подышать свежим воздухом.
Бристоу повел его кратчайшим путем, прямо по траве; в одиночку Страйк ни за что не пошел бы таким маршрутом: это было намного тяжелее, чем ступать по асфальту. Возле мемориального фонтана, установленного в честь принцессы Дианы, под шум и плеск водных струй в длинном русле из корнуолльского гранита, Бристоу вдруг объявил, будто отвечая на вопрос:
— Тони всегда меня недолюбливал. Он предпочитал Чарли. Все говорили, что Чарли — копия Тони в детстве.
— Не могу сказать, что до вашего прихода он с большой теплотой отзывался о Чарли; да и Лула, похоже, не слишком его заботила.
— Тони изложил вам свои взгляды на роль наследственности?
— Косвенно.
— Обычно он, так сказать, не стесняется. Это еще больше сближало нас с Лулой — то, что дядя считал нас выродками. Особенно доставалось Луле: мои родители, по крайней мере, были белыми. Тони не отличается терпимостью. В прошлом году к нам в фирму приехала на стажировку девушка из Пакистана, прекрасно подготовленная, одна из лучших, так он ее выжил.
— Что заставило вас поступить к нему на работу?
— Мне сделали выгодное предложение. Это семейная фирма, которую основал мой дед, хотя, конечно, решающим фактором стало другое. Я вовсе не собирался использовать родственные связи. Просто это одна из ведущих лондонских фирм в области семейного права, и моя мама была счастлива, когда я пошел по стопам ее отца. Кстати, насчет моего отца он не прохаживался?
— По большому счету нет. Намекнул, что сэр Алек, вероятно, дал кому-то на лапу, чтобы получить разрешение удочерить Лулу.
— Вот как? — удивился Бристоу. — Думаю, это не соответствует истине. Лула жила в детском доме. Я уверен, что вся процедура была совершена обычным порядком.
После недолгого молчания Бристоу несмело сказал:
— Вы… э-э-э… не очень похожи на своего отца.
Впервые из его слов стало ясно, что он, скорее всего, порылся в Википедии, когда искал частного детектива.
— Да, это так, — согласился Страйк. — Я точная копия дяди Теда.
— Если я правильно понимаю, вы с отцом… э-э-э… то есть… вы не носите его фамилию?
Страйк не возражал, когда любопытство исходило от того, чья семейная история нестандартна и запутана почище его собственной.
— И никогда не носил, — сказал он. — Я результат случайной связи, которая стоила Джонни жены и нескольких миллионов. Мы с ним не близки.
— Я вами восхищаюсь, — сказал Бристоу. — Вы нашли в себе силы пойти своим путем. Не полагаясь на него.
Не дождавшись ответа Страйка, он в тревоге спросил:
— Надеюсь, вы не против, что я рассказал Тэнзи, кто ваш отец? Это… это помогло мне заручиться ее согласием на вашу встречу. Она сама не своя до знаменитостей.
— Чтобы уломать свидетеля, все средства хороши, — сказал Страйк. — Вы сказали, что Лула терпеть не могла Тони; почему же она для работы в модельном бизнесе взяла его фамилию?
— Нет-нет, Тони тут ни при чем. Лэндри — девичья фамилия нашей мамы. Мама только порадовалась. Если не ошибаюсь, когда-то уже была модель по фамилии Бристоу. А Луле хотелось выделиться.
Они пропускали велосипедистов, огибали расположившиеся на траве компании, сторонились собачников и шарахались от роллеров; Страйк пытался скрыть нарастающую хромоту.
— Знаете, мне кажется, Тони за всю свою жизнь никого не любил, — сказал вдруг Бристоу, когда они отступили в сторону, давая дорогу дребезжащей роликовой доске, на которой ехал мальчонка в шлеме. — А наша мама, наоборот, очень теплая душа. Она любила всех троих детей, и мне порой кажется, что Тони это злило. Не знаю почему. Характер такой. Мои родители от него отдалились после смерти Чарли. Причину разлада от меня скрывали, но я слышал достаточно. По сути, он заявил моей маме, что смерть Чарли на ее совести, поскольку мальчишка у нее отбился от рук. Отец спустил Тони с лестницы. Мама помирилась с Тони только после папиной смерти.
К облегчению Страйка, они вышли на Эксибишн-роуд и его хромота стала менее заметной.
— Как вы считаете, — спросил он, когда они переходили через дорогу, — между Лулой и Коловас-Джонсом что-то было?
— Тони просто исходит желчью, вот и все. Когда речь шла о Луле, он всегда предполагал самое плохое. Нет, Коловас-Джонс, конечно, был бы только рад, но Лула по уши влюбилась в Даффилда — на свою беду.
Их путь лежал по Кенсингтон-роуд, вдоль тенистого парка, и дальше через белоснежный квартал посольских резиденций и королевских колледжей.
— Как вы думаете, почему дядюшка не заглянул к вам поздороваться, когда зашел проведать вашу маму после выписки из больницы?
Бристоу съежился.
— У вас была какая-то размолвка?
— Нет… не совсем… — пробормотал Бристоу. — У нас в фирме сложилась очень напряженная ситуация. Я не… не имею права об этом рассказывать. По соображениям конфиденциальности.
— Это было как-то связано с наследством Конуэя Оутса?
— А вы откуда знаете? — встрепенулся Бристоу. — Урсула проговорилась?
— Что-то такое упомянула.
— Боже праведный! Ни капли благоразумия. Ни капли!
— Ваш дядюшка даже представить не мог, что у нее язык без костей.
— Ничего удивительного. — Бристоу презрительно усмехнулся. — Это же… надеюсь, вам можно доверять… Это самый болезненный вопрос для такой фирмы, как наша. У нас клиентура… самого высокого ранга… так что любой намек на финансовые махинации просто смерти подобен. Конуэй Оутс открыл у нас солидный клиентский счет. Все деньги в наличии, но его наследники — жадная свора: они утверждают, что при управлении счетом были допущены злоупотребления. Учитывая нестабильность рынка и невразумительность распоряжений Конуэя, особенно под конец жизни, пусть скажут спасибо, что им хоть что-то досталось. Тони сейчас страшно зол, и… как бы это сказать… он из тех, кто привык сваливать вину на других. Начались скандалы. Мне тоже досталось. Тони не упускает случая меня пнуть.
На плечи Бристоу опустилась почти зримая тяжесть, и Страйк сделал вывод, что они приближаются к его конторе.
— Джон, я никак не могу выйти на пару-тройку нужных свидетелей. Не могли бы вы свести меня с Ги Сомэ? Его окружение стоит насмерть.
— Попробую. Сегодня же позвоню. Он обожал Лулу; наверняка с ним можно будет договориться.
— Дальше: родная мать Лулы.
— Ох уж, — вздохнул Бристоу. — У меня где-то были ее контакты. Жуткая особа.
— Вы с ней лично встречались?
— Нет, я знаю о ней из рассказов Лулы и из газет. Лула вознамерилась найти свои корни; думаю, к этому ее подтолкнул Даффилд; у меня есть сильные подозрения, что он и слил эту историю газетчикам, хотя он и отпирается… Так или иначе, Лула добралась до этой Хигсон и спросила, кто был ее отцом. Некий студент-африканец. Правда это или нет — не могу сказать. Но Лула услышала то, за чем пришла. У нее разыгралось воображение: по-моему, она уже видела себя пропавшей дочерью высокопоставленного политика или принцессой африканского племени.
— А отца она не пыталась разыскать?
— Чего не знаю, того не знаю, но… — Бристоу хватался за любую версию, которая могла бы объяснить появление запечатленного камерой чернокожего вблизи дома Лулы. — Если и так, то я узнал бы об этом в последнюю очередь.
— Почему?
— Потому что мы с ней из-за этого постоянно ссорились. Маме только-только поставили диагноз «рак матки», а Лула затеяла поиски Марлен Хигсон. Я прямо так и сказал, что она выбрала для этого самый неподходящий момент, но Лула… Честно говоря, в том, что касалось ее прихотей, она не терпела никаких возражений. Мы с ней друг друга любили, — Бристоу устало провел рукой по лицу, — но разница в возрасте все же сказывалась. К слову, сейчас я уверен, что она пыталась

загрузка...

->>ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ!-<<