Зов кукушки читать онлайн


загрузка...

погибла, ее какой-то мужик с балкона выбросил. «Оставайтесь, — говорю ей, — тут», а сам за дверь. Там я тело и увидел. Лежало на мостовой, лицом в снег.
Сжимая кружку мощной пятерней, Уилсон сделал изрядный глоток чая и добавил:
— Половина черепа проломлена. На снегу кровь. Вижу — шея тоже сломана. Из головы… это… да…
Страйку будто ударил в ноздри сладковатый, ни на что не похожий запах человеческих мозгов. Этот запах он узнавал безошибочно. Такое не забывается.
— Бросился я обратно, — продолжил Уилсон. — Вижу — Бестиги уже вдвоем, он жену наверх тащит, чтоб не позорилась, а она знай вопит. Я их попросил вызвать полицию и с лифта глаз не спускать — вдруг злодей спуститься надумает. А сам схватил в подсобке ключ-вездеход — и бегом наверх. На лестнице никого. Отпираю я дверь в квартиру Лулы…
— А для самообороны ничего с собой не взял? — перебил Страйк. — Ты ведь подозревал, что там кто-то есть? Чужак, только что убивший женщину.
Повисла долгая пауза. Самая длинная.
— У меня и мысли такой не было, — сказал наконец Уилсон. — Думал, скручу его — и дело с концом.
— Скрутишь кого?
— Даффилда, — выдавил Уилсон. — Я думал, там Даффилд.
— Откуда такая уверенность?
— Я думал, он вошел, пока я в сортире был. Код ему известен. Ну, думаю, поднялся он наверх, она его впустила. Накануне они поскандалили, я сам слышал. Он злой был как черт. Да… Вот я и подумал, что это он Лулу сбросил. А в квартиру вхожу — там пусто. Все комнаты обошел. В шкафы заглянул — никого. В гостиной балконная дверь нараспашку. А на улице подморозило. Я закрывать не стал, ничего не трогал. Вышел из квартиры, кнопку лифта нажал. Двери тут же открылись — лифт по-прежнему на ее этаже стоял. В кабине никого. Я опрометью вниз по лестнице. Пробегаю мимо квартиры Бестиги, слышу — они у себя: она воет, он на нее орет. То ли вызвали они полицию, то ли не вызвали — я-то не знаю. Схватил со стойки свой мобильник, побежал с ним к Луле… ну… чтоб она без присмотра не лежала. Хотел в полицию позвонить уже с улицы и машину встретить. Не успел на девятку нажать, слышу — сирена. Быстро приехали.
— Значит, их вызвали Бестиги — либо муж, либо жена?
— Ага. Муж. Приехали двое в форме, на патрульной машине.
— Понятно, — сказал Страйк. — Хотелось бы уточнить: ты поверил, когда миссис Бестиги сказала, что слышала наверху мужчину?
— Ну да, — ответил Уилсон.
— А с какой стати?
Слегка нахмурившись, Уилсон призадумался и стал смотреть на улицу поверх правого плеча Страйка.
— Она ведь в тот момент не сообщила тебе никаких подробностей, верно? — настаивал Страйк. — Например, чем она занималась, когда услышала мужской голос? Почему не спала в два часа ночи?
— Нет, не сообщила, — согласился Уилсон. — Она в подробности не вдавалась. Но вела себя так… понимаешь… В истерике билась. Тряслась, как собачонка на морозе. И только твердила: «Там мужчина, он ее сбросил». Перепугана была до смерти. Но там никого не было, детьми своими клянусь. В квартире пусто, в лифте пусто, на лестнице пусто. Если кто-то в дом проник, куда он подевался?

загрузка…


— Итак, прибыли полицейские. — Страйк мысленно вернулся в ту снежную ночь, к искалеченному телу. — Что было дальше?
— Миссис Бестиги как увидела из окна патрульную машину, сбежала вниз в одном халате; следом муж ее. Выскочила она на улицу, прямо на снег, и давай вопить, что, мол, в доме прячется убийца. Тут и в соседних домах стал загораться свет. В окнах лица замаячили. Половина улицы проснулась. Жильцы высыпали на тротуар. Один полицейский остался возле трупа, вызвал по рации подкрепление, а другой вместе с нами — со мной и четой Бестиги — зашел в вестибюль. Приказал им сидеть у себя в квартире и ждать, а мне велел показать ему все здание. Начали мы с верхнего этажа; отпираю дверь Лулы, показываю ему квартиру, открытую балконную дверь. Он все проверил. Показал я ему лифт, все еще на этой площадке. Потом вниз пошли. Он спросил про квартиру этажом ниже, я «вездеходом» открыл. Там темно. Сработала сигнализация. Не успел я свет включить, а полицейский уже ломанулся в прихожую, налетел на столик и сшиб огромную вазу с букетом роз. Всюду осколки, вода, цветы. Потом нагорело ему… Обыскали мы квартиру. Все комнаты, все шкафы — никого. Окна заперты. Ну, вернулись мы в вестибюль. К тому времени люди в штатском подоспели. Затребовали ключи от подвала, где тренажерный зал, от бассейна, от гаража. Один пошел брать показания у миссис Бестиги, другой вызывал подкрепление, но для этого на улицу вышел, потому как сюда со всего квартала народ сбежался, многие по мобильным базарили, фотографировали. Легавые в форме пытались их разогнать по домам. А снегу-то навалило, снегу! Когда судмедэксперты приехали, над трупом палатку поставили. Пресса уже тут как тут. Полиция ленту натянула, заграждение из машин поставила.
Страйк успел подчистить свою тарелку и сдвинул ее в сторону. Заказав на двоих еще чая, он опять занес авторучку:
— Сколько персонала работает в доме номер восемнадцать?
— Охранников — трое: я, Колин Маклауд и Иэн Робсон. Работа у нас посменная, на посту круглые сутки кто-то есть. Я-то в ту ночь должен был дома спать, да Робсон позвонил мне на пост около шестнадцати часов: на корпус, говорит, пробило, сил нет. Ладно, говорю, отдежурю за тебя. Он меня в том месяце подменял, когда мне по семейным делам требовалось съездить. То есть за мной должок был. Вот так я и попал под раздачу, — заключил Уилсон и немного помолчал, размышляя о своих злоключениях.
— Другие охранники тоже были в хороших отношениях с Лулой?
— Ну да, они тебе то же самое скажут, что и я. Славная была девушка.
— А из обслуги есть кто-нибудь?
— Две уборщицы, полячки. По-английски — ни бум-бум. Ты от них ничего не добьешься.
Показания Уилсона, думал Страйк, делая записи в блокноте Отдела специальных расследований (прихватил пару штук по случаю, когда в последний раз наведался в Олдершот, [9]в Дом британской армии), оказались сверхъестественно качественными: краткие, точные, проницательные. Не часто приходится слышать такие внятные ответы, и уж совсем редко люди отчетливо выстраивают свои мысли, что избавляет от необходимости задавать дополнительные, уточняющие вопросы. Страйк давно занимался раскопками в руинах горькой людской памяти, умел войти в доверие к убийце, разговорить запуганного, бросить наживку злоумышленнику, поставить ловушку хитрецу. В случае с Уилсоном эти навыки не понадобились: как видно, Джон Бристоу вывел его на охранника в приступе своей паранойи.
Тем не менее Страйку была свойственна неистребимая скрупулезность. Схалтурить при допросе свидетеля было для него так же немыслимо, как проваляться в исподнем, дымя сигаретой, на койке в военном лагере. И в силу характера, и в силу выучки, уважая себя не меньше, чем клиента, он продолжил с той же дотошностью, за которую в армии одни его превозносили, а другие ненавидели:
— Давай ненадолго вернемся на день раньше. В котором часу ты заступил на пост?
— В девять, как полагается. Колина сменил.
— У вас есть журнал учета посетителей?
— Ну да, всех записываем, кроме жильцов. Журнал на стойке лежит.
— Не помнишь, кто накануне приходил?
Уилсон заколебался.
— Рано утром Джон Бристоу заходил к сестре, верно? — подсказал Страйк. — Она еще приказала тебе его не впускать.
— Это он сам тебе доложил? — Уилсон, казалось, вздохнул с некоторым облегчением. — Ну да, приказала. Но я его пожалел, веришь? Он должен был вернуть ей какой-то контракт, беспокоился, вот я его и пропустил.
— А о других посетителях тебе ничего не известно?
— Ну, Лещинская уже находилась в доме. Уборщица. Эта всегда к семи утра приходит. Лестницу драила, когда я на пост заступил. А потом только техник приходил, сигнализацию проверял. У нас каждые полгода проверка. Когда ж он появился? Где-то без двадцати десять, что ли.
— Техник был знакомый?
— Нет, новенький. Мальчишка совсем. К нам всякий раз другого присылают. Миссис Бестиги и Лула были еще дома, так что я провел его на третий этаж, показал, где панель управления, и он взялся за дело. Я ему показываю, где щиток, где тревожные кнопки, а тут Лула выходит.
— То есть ты своими глазами ее видел?
— Ну да, она мимо открытой двери прошла.
— Поздоровалась?
— Нет.
— Ты же говоришь, она всегда здоровалась.
— Видать, не заметила меня. Вроде торопилась. Ехала больную мать навестить.
— Откуда ты это узнал, если она с тобой даже не заговорила?
— Из судебного следствия, — четко сказал Уилсон. — Проводил я, значит, техника наверх, показал, где что, и на пост вернулся, а когда миссис Бестиги ушла, впустил его к ним в квартиру, чтобы он и там систему проверил. В принципе, я ему был не нужен — расположение щитков и тревожных кнопок во всех квартирах одинаковое.
— А где же был мистер Бестиги?
— Да он на работу чуть свет уехал. Каждый день в восемь утра отчаливает.
Трое работяг, в касках и желтых жилетах, в облепленных грязью сапогах, вошли в кафе и направились к соседнему столику: под мышкой у каждого была газета.
— Сколько времени тебя не было на посту, когда ты сопровождал техника?
— В квартире на третьем этаже минут пять пробыл, — сказал Уилсон. — В двух других — по одной минуте, не более.
— Во сколько уехал техник?
— К полудню время шло. Точней не скажу.
— А ты уверен, что он вышел из здания?
— Ну да.
— Кто еще приходил?
— Покупки какие-то из магазинов доставили, а вообще-то, к концу недели поспокойней стало.
— То есть начало недели выдалось беспокойным?
— Ну да, тут такая суматоха поднялась — Диби Макк должен был из Лос-Анджелеса прилететь. Люди из фирмы звукозаписи так и сновали туда-сюда: квартиру номер два подготовить к его приезду, холодильник набить и все такое.
— А ты не помнишь, в тот день что именно из магазинов доставили?
— Пакеты для Макка и для Лулы. И розы… Я помогал парню их наверх затащить: букет во-о-от в такой огромной вазе привезли. — Уилсон широко развел свои большие руки, изображая размер вазы. — Мы розы эти на столик взгромоздили в прихожей квартиры номер два. Потом их полицейский своротил.
— Ты сказал, что ему нагорело. От кого?
— Розы-то для Диби Макка мистер Бестиги заказал. Как прознал, что вазу раскокали, прямо вызверился. Орал как маньяк.
— Во сколько это было?
— Еще полицейские тут оставались. Пытались жену его допросить.
— Мимо его окон только что пролетела женщина и разбилась насмерть, а он устроил скандал из-за испорченного букета?
— Ну да. — Уилсон пожал плечами. — Он такой.
— Дибби Макк — его знакомый?
Уилсон снова пожал плечами.
— Этот рэпер вообще заходил к себе в квартиру?
Охранник помотал головой:
— Из-за всей этой заварухи он в отель поехал.
— Сколько времени ты отсутствовал, когда помогал затаскивать розы в квартиру номер два?
— Ну, пять минут, самое большее десять. После этого с поста не отлучался.
— Ты упомянул пакеты, доставленные для Макка и Лулы.
— Ага, от модельера какого-то. Рядом Лещинская была, я ее послал разнести их по квартирам. Для него одежду привезли, а для нее — сумочки.
— Ты можешь поручиться, что каждый, кто вошел в вестибюль, потом вышел?
— Ну да, — сказал Уилсон. — Они все в журнал записаны.
— Как часто меняется код входной двери?
— После гибели Лулы мигом сменили, потому как половина лондонской полиции его знала, — сказал Уилсон. — А до этого за три месяца, что Лула в этом доме жила, ни разу не меняли.
— Можешь назвать старый код?
— Девятнадцать шестьдесят шесть, — отчеканил Уилсон.
— Тысяча девятьсот шестьдесят шестой, чемпионат мира по футболу. «Они думают, что все закончилось». [10]
— Ну да, — подтвердил Уилсон. — Маклауд эти цифры терпеть не мог. Требовал, чтоб сменили.
— На момент смерти Лулы сколько народу могло знать код?
— Не так уж и много.
— Курьеры? Почтальоны? Газовщик?
— Эту публику мы сами впускаем, не отходя от стойки. Жильцы обычно кодом не пользуются — мы их на мониторе видим и сразу дверь открываем. Кодовый замок лишь тогда нужен, когда на посту никого нету: бывает, отойдешь в подсобку или поможешь пакеты наверх занести.
— У каждой квартиры свои ключи?
— Ну да, и своя отдельная сигнализация.
— Лула, уходя, ставила квартиру на сигнализацию?
— Нет.
— А бассейн и тренажерный зал? Они тоже под сигнализацией?
— Нет, просто под замком. У всех жильцов есть ключи от бассейна и спортзала. И еще от входа в подземный гараж. Эта дверь тоже под сигнализацией.
— Сигнализация была включена?
— Без понятия, меня там не было, когда ее проверяли. Наверное, была включена. В то утро техник все устройства проверил.
— А ночью все эти двери были заперты?
Уилсон растерялся:
— Не все. Дверь в бассейн была открыта.
— Не знаешь, кто-нибудь в тот день плавал в бассейне?

загрузка...

->>ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ!-<<