Порабощенные читать онлайн


загрузка...

– Это люди-змеи. Им принадлежат самые нижние подземные уровни. Их цивилизация, их империя несокрушима, да и сами они непобедимы, невероятно сильные и кровожадные существа. Поверь, мои братья и сестры покажутся тебе просто божьими одуванчиками, если ты когда-нибудь окажешься в логове наг. Они великие чародеи, их взгляд убийственен, а дыхание ядовито. Укус наги будет смертелен для любого. В лесах много ловушек этих существ, и если человек попадет в одну из них, то он пропал. Его уже не спасти. Еще их кормит наше селение. Мы вообще народ не прожорливый, но вот наги вечно голодны, и большую часть добычи мы отдаем именно им.

Теперь понятно, отчего так много людей пропало в глубинах метрополитена. И выявлена причина, почему баггейны не могут переселиться в другое место – их обет служить нагам. Я знала, что все не так просто, как кажется на первый взгляд. Эти недалекие трапперы совсем ничего не знают и не понимают. Теперь я жалею народ Вадима еще больше, но и бояться его я стала сильнее.

– Ты встречался когда-нибудь с ними напрямую? – пытаясь перевести дыхание, задала я еще один вопрос и, судя по всему, зря. Вадим весь задрожал, приостановившись.

– Увы, да, – выдавил он туго из себя, замолчав на время, – в нашем подземном городе есть так называемое Змеиное ущелье – туда я как-то и провалился – это проход в мир наг. Мы зовем их Богами Бездны. Оттуда периодически слышатся душераздирающие крики мучеников и пленников наг. Хоть я чаще всего и не терплю людей, но порой мне бывает жалко их.

И тут я вспомнила, что я слышала и видела. Так это и было Змеиное ущелье? Та впадина, чернеющая вглубь, из которой раздавались эти крики и мольбы о помощи? Подобных отчаянных стонов я в жизни не слышала. Что же делают там с ними эти… змеи? Наги? Представить даже страшно, что вытворяют на той глубине эти человекоподобные рептилии. Ужасно!

– Эта встреча была не самой лучшей в моей жизни, – продолжил страдальчески Вадим, продвигаясь вперед во тьме, – хотелось бы вычеркнуть этот эпизод из моей памяти.

Я не стала спрашивать, что произошло после его встречи с нагами, так как Вадиму явно было не по себе от этой темы. Тогда я решила переключиться на что-то другое.

– Я не раз слышала об Алике, кто она? – Вадим, кажется, с удовольствием перекинулся на новую тему, лишь бы не говорить о кошмарных людях-змеях. Он тут же оживился и сделал вид, будто его трусливой меланхолии и вовсе не было.

– Хах, что-то типа бывшей подружки. Она слишком… мерзкая, даже для меня, еще и очень навязчивая, ревнивая. Это все, что я могу о ней сказать. Она постоянно преследует меня, и мне тяжело отвязаться от нее.

– Понятно. Это… не круто.

– Я был неожиданно удивлен, когда узнал от твоей подруженции, что ты сумела вытолкнуть ее из окна и постоять за себя. Это был благородный поступок. Ты рисковала жизнью, и, поверь мне, тебе несказанно повезло. Видимо, Алика была голодна и истощена: она много времени провела под солнцем без пищи. Я думал, что ты мертва. Но твой теплый манящий запах все еще витал в округе, поэтому я понял, что ты выжила.

загрузка…

– Да просто я очень везучая, – криво и неловко засмеялась я, но Вадим этого явно не оценил. После этого мы продвигались молча, хотя я хотела его еще о многом расспросить, но всего по крупице – с Вадимом только так. К примеру, мне важно было знать, отчего его считают позорником, что за шрамы у него на спине и кто же именно такие эти наги, почему именно с ними баггейны заключили такой невыгодный союз? Но все сразу выливать на него как-то неудобно. Придется подождать другой возможности, чтобы разговорить мужчину. Подземных загадок все же оставалось еще достаточно.

Вскоре баггейн перешел на легкий бег, и на место мы прибыли довольно скоро. Баггейн остановился перед какой-то каменной плитой, которая со временем поросла мхом и плесенью. Я ощутила небывалую сырость и влажность. Воздух вдруг стал ужасно затхлым и зловонным. Было ощущение, что я нахожусь в сломанной морозильной камере, в которой много лет хранили протухшее мясо. Даже смрадное амбре, которое источали баггейны, показалось мне на мгновение терпимым.

– Где мы? – спросила я наивно, теряя окончательно из виду Вадима. Я ориентировалась лишь по звуку его голоса.

– Не буду тебе говорить, а то тебя стошнит, – злорадно усмехнулся он по своему естественному обыкновению. Судя по звукам, баггейн передвигал что-то тяжелое.

– Впервые в жизни я тебя всецело поддерживаю, – иронично призналась я, съежившись от отвращения и брезгливости. Мое воображение стало рисовать самые омерзительные картины, как могло бы выглядеть это помещение.

– Как мило! – таким же тоном отозвался Вадим, немного хрипя от натуги. Когда непонятная мне процедура была окончена, Вадим незаметно и очень внезапно подошел ко мне, положив свои грубые руки плотно мне на талию. Я содрогнулась, а по телу моему вихрем пронеслись неистово жгучие мурашки, которые заставили ленивую и тягучую волну трепета подняться из недр моей души.

– Я же обещал, что сегодня тебя не съем, – соблазнительно прошептал Вадим, чуть склонившись ко мне, – чего же ты тогда вздрагиваешь? М-м?

Отчего-то мне захотелось ответить ему чем-нибудь чувственным, но эта мысль быстро отпала, потому что я вспомнила, кто именно передо мной сейчас находится. Все-таки тот факт, что мы стоим в кромешной тьме, как-то пленительно действовал на меня и будоражил все мое женское начало, пробуждая дремлющие инстинкты. Еще и этот его животный магнетизм!

– Не знаю… Просто я ничего не вижу в темноте, вот и реагирую чутко на все, – ловко отвертелась я. Вадим лишь подозрительно и ехидно хмыкнул, а его руки неожиданно приятно нехотя соскользнули с моей талии. Я облегченно, но немного расстроенно вздохнула, приложив влажную ладонь к погорячевшему лбу.

– Иди за мной, – уже сосредоточенно пробормотал он. Я пошла на голос, выставив перед собой руки, чтобы не встретиться лбом со стеной или еще чем-нибудь. Вдруг я наткнулась пальцами на грудь Вадима. Он мягко взял мои руки и чуть отвел их от себя, чтобы я держалась от него на приличном расстоянии. Странно, что он так резко менял дистанцию между нами. Стоило мне на мгновение припасть к нему, он становился робким и испуганным, но иногда его действия говорили об обратном. Словно это он приставал ко мне, а я действительно была невинной жертвой обстоятельств. Неловко прокашлявшись, баггейн взял меня за руку и повел за собой. На этот раз он постеснялся почему-то брать меня на руки и обошелся лишь моей ладонью, сомкнутой в его когтистой жесткой лапище. Теперь мы, кажется, очутились в одном из туннелей метрополитена. Воздух был мне ужасно знаком! Да и изредка попадающиеся силуэты проводов говорили все о том же.

– А можно еще вопрос? – вновь разгорелся мой интерес, когда я попыталась посмотреть на руку Вадима, которая держала меня.

– Смотря по поводу чего.

– По поводу вашего организма, – уточнила я. Вадим промолчал, и я подумала, что это знак согласия, и не ошиблась.

– Ну, как бы глупо и… странно это ни прозвучало, но почему ваши тела горькие на вкус?

Мужчина, кажется, немного оторопел от такого вопроса, так как рука его непроизвольно сжалась, а сам он издал какой-то смущенный хрип, будто я спросила о чем-то непристойном.

– Эм, думаю, ты поставила вопрос немного в неправильную форму, поэтому я пропущу это мимо ушей, – сейчас мне отчего-то стало крайне стыдно, к лицу быстро прилила кровь, – но я отвечу, так как понял, что ты имела в виду. Это небольшое токсичное выделение, типа парализующего яда. В малых дозах он не причинит никакого явного вреда, но вот в железах под некоторыми нашими клыками его достаточно, чтобы обездвижить жертву на долгий срок. Кстати говоря, вызывает привыкание и наркотический экстаз. Можешь спросить у своей подружки, хах!

– Фу, какой ты мерзкий! При чем тут Диана?! – я резко вырвала свою руку, немного оцарапавшись о когти баггейна. Отчего-то меня взбесила его последняя фраза, сказанная с явным сардоническим смешком и каким-то неприличным подтекстом. Я бегло огляделась – сейчас мы были в том самом роковом туннеле, по которому я шла навстречу своей участи в город баггейнов. Где-то здесь должен был быть мой амулет. Тут было значительно светлее, чем раньше, но все же мы были еще в потемках. Я стояла напротив Вадима и сверлила его сердитым допрашивающим взглядом.

– Она так и не рассказал тебе? Вау, кажется, у лучших подруг появились тайны друг от друга. Я обещал не говорить тебе, Диана поклялась мне, что скажет тебе сама об этом, порадует лично, – начал с нескрываемым сарказмом нести околесицу Вадим. Я недоуменно глядела на него, пытаясь понять, о чем он толкует, но на ум мне совершенно ничего не приходило.

– Что с ней? Быстро говори! – разозлилась не на шутку я. Вадим со скоростью света приблизился ко мне, схватив меня с силой за плечи. Его лицо озарила безумная маниакальная улыбка. Мне стало немного страшно, но моя неподавляемая злость притупляла испуг. Вадим ненормально рассмеялся, а затем шустро заговорил. Я еле поспевала за его скачущей речью.

– А ты думаешь, почему мои собратья не грохнули твою драгоценную лгунью-подружку?! Не потому, что я якобы защищал вас обеих – я оберегал лишь тебя, – и не потому, что они не хотели ее убить, а потому, что внутри нее в течение всего этого года струился мой яд, который делал ее на время невидимой по запаху для моих братьев и сестер! Она постоянно приходила ко мне сама, искала меня, молила меня, чтобы я укусил ее, буквально в ногах валялась, унижалась, чтобы я впрыснул в нее свой яд, этот токсин, к которому у нее возникло жуткое привыкание. Она, как наркоманка, и если долго не принимает дозу, то становится не только видимой, но еще и помешанной, психически неуравновешенной, усталой и вялой. Она выполняла мои мелкие поручения касательно тебя, следила за тобой и докладывала обо всем мне, готова была на все что угодно, лишь бы снова получить ту эйфорию, которую испытывает заядлый героинщик, вкалывая себе очередную порцию «счастья». – Пока он говорил, на глаза моих наворачивались гневные слезы, а зубы сжались так сильно, что стали крошиться. Я понимала, что он не лжет, и все факты сходились. Значит, та рана на плече Дианы, которую я увидела во время празднования моего дня рождения, мне не показалась в пьяном угаре, как и те капельки крови. И ее мешковатый и скрывающий стиль одежды тому такое же прямое доказательство. И эти ее постоянные перемены в настроении. Теперь также ясно, почему баггейны не трогали ее весь этот год. Они просто не чуяли ее, пока не вышли на мой свежий след и не устранили со своего пути главную помеху – Вадима.

– Ты… – тяжело дышала я, испепеляя баггейна глазами. – Ты… отвратительное… ужасное… ненавистное мне всем сердцем… мерзкое… и жестокое чудовище!..

От своего неконтролируемого бешенства я начала впадать в исступленную истерику. Мое остервенение переходило на новый уровень, перерастая в настоящую необузданную, свирепую ярость. Мне казалось, что невозможно ненавидеть сильнее, чем сейчас. Но с каждой секундой моя запальчивость становилась все сильнее и острее.

– Не обвиняй во всем меня! – грозно прошипел Вадим, прижав меня спиной к загнутой стене туннеля с силой. – Я предупреждал тебя, что в живых мы зачастую не оставляем укушенных и раненых людей и сразу съедаем их. И делаем мы это не из-за какой-то необъяснимой первобытной безжалостности, а потому, что они привязываются к нам и становятся обузой, точно рабы, посаженные на иглу. Таких людишек и так полно в нашем подчинении! Я не убил твою подругу лишь из уважения к тебе, черт подери! Так бы я уже давно от нее избавился! Просто я не хочу, чтобы ты мучилась!

Вадим буквально взвыл, а затем обессиленно выпустил меня из рук, потупил взгляд и отошел на метр, пытаясь выровнять сбивчивое дыхание. Его лихорадило. Он отчего-то разрывался. Я упала, эмоции отпустили меня, на их место пришла некоторая опустошенность и безумная усталость. Мне просто хотелось свернуться комочком и пролежать так до скончания веков. Потом от долгого напряжения и нахлынувших эмоций я заплакала навзрыд, но Вадим так и остался стоять ко мне спиной, пытаясь не реагировать на это, хотя сзади его всего трясло.

– Так чего же ты хочешь от меня?! – истерично заорала я, усевшись на колени. – Чего ты хочешь?! Скажи!

– Я не знаю! – так же прорычал он, слегка трансформируясь. – Я хочу съесть тебя! Я уже говорил, что твой запах буквально сносит мне крышу, я еле-еле держу себя на цепи, когда ты рядом. Мне хочется разорвать тебя на куски, поглотить твою плоть, вкусить тебя…

Он говорил все это очень мучительным и сладострастным, вожделенным тоном. А я так и не могла унять слезы, не могла унять свой нервный срыв, который лишь усиливался. Все стало невыносимо сложным, и мне казалось, что я вот-вот свихнусь. За одну секунду моя жизнь превратилась в реальный ад, который устроил мне этот баггейн. Он погубил мою подругу, заставил ее быть рабом своих зависимых и унизительных потребностей. Он уничтожил мой мир, заставил считать себя уже одной ногой в могиле. Из-за Вадима на меня охотятся баггейны, из-за Вадима не только мне угрожает опасность, но и моей семье. Что я еще могу думать о таком жутком и презрительном типе? Он лишь рушит все то, что дорого и ценно для меня.

– Так сделай это прямо сейчас… ты и так уже сгубил почти все, что было в моей жизни важного. Когда меня не станет, то хотя бы моя мама, моя семья будут в безопасности… Диану я уже потеряла… – обреченно заговорила я, безразлично уставившись на Вадима. Тут его лицо исказилось гримасой боли и истинного страдания.

– Я не могу… зачем ты заставляешь?.. – прошептал он еле слышно, горестно схватившись за голову, из которой уже полезли рога. Они прорывали его кожу, которая постепенно окрашивалась в естественный грязно-коричневый цвет. Голос его изменился и стал нечеловеческим. Волосы мужчины тоже стали понемногу выпадать, оставляя после себя лысые островки. Он увеличился в росте, в комплекции, конечности Вадима удлинились и немного, кажется, заострились. Глаза баггейна пожелтели и ожесточились. Спустя минуту на меня уже смотрело не подобие человека, а настоящее чудище, вылезшее из-под земли, чтобы проникнуть в чей-нибудь ночной кошмар. Но я не боялась. Я готова была принять свою участь уже давно и, кажется, сейчас настал тот самый момент. Я закрыла глаза и приготовилась наконец-то принять свою долгожданную смерть. Топот копыт приблизился ко мне. Я быстро и судорожно задышала, смиряясь лишь мыслью об освобождении себя от оков этого мира.

– Я ведь обещал, что не сделаю этого сегодня… – опасная и жгучая лапа баггейна легла нежно на мою щеку, отчего ее начало саднить.

– Зачем откладывать неизбежное? – опечаленно спросила я, не открывая глаз. Монстр провел когтистой рукой от щеки к подбородку, словно пытаясь прочувствовать меня.

– Я не хочу лишать тебя твоего мира, Соня, – искренне и по-особенному произнес баггейн. Голос его еще сильнее переменился и стал походить на утробное рычание дикого животного. Я больше не ощущала рядом с собой Вадима. Был только этот беспощадный и хладнокровный, кровожадный убийца, изверг, мясник.

– Но ты это сделаешь. Не сейчас – так потом, – всхлипнула я.

– Не-ет, – прогудело чудовище, гундося, хотя лапы его уже так и тянулись к моей плоти.

– Ты же не можешь справиться со своими инстинктами, – дрожащим голосом пробормотала я, решаясь приоткрыть глаза. Жуткая морда была настолько близко, что меня начала бить крупная дрожь. Я чувствовала, что я на грани припадка. Меня одолел такой страх, что было ощущение, словно я стою на краю многоэтажки и собираюсь шагнуть в пустоту, навстречу болезненной смерти. Я не могла ни шелохнуться, ни взгляда отвести. Желчные и убийственные глаза приковали меня. Они не сводили с меня звериного хищного взгляда.

– Не могу, – призналось оно, самопроизвольно оскалившись. Обнажились крупные кривые клыки баггейна, покрытые многолетним налетом. Вновь я почуяла это зловоние, которое предвещало лишь одно насилие, одну боль.

загрузка...