Порабощенные читать онлайн


загрузка...

– В смысле? – напряглась я.

– Сегодня ночью видела, как кто-то ходил около ворот. Думала вызвать полицию, но он ушел, как только я подошла с телефоном к окну.

Я невольно вздрогнула и нервно сглотнула.

«Нет, нет, нет… это нелепые предрассудки. Все закончилось. Это просто какой-то пьяный бомж или бродяга. И это никак не связано с черным фургоном – за мной никто не следит», – успокаивала я себя мысленно.

– Л-ладно, отсижусь сегодня дома, – повела я косо бровью. Катя одобрительно улыбнулась.

Как и было обещано, поздно вечером Катя с Антоном уехали куда-то на машине. Дом тут же затих и опустел. Мне мгновенно стало не по себе, и я отправилась на кухню, по пути через гостиную включив телевизор. Все-таки давящую тишину я не переносила. Включился новостной канал.

– К главным новостям: вчера ночью было найдено три трупа в туннеле метрополитена. Тела сильно изуродованы и, как сообщают правоохранительные органы, обглоданы. Полиция предполагает, что это дело рук так называемого «подземного маньяка», который до сих пор не найден. Также предполагается, что убийца психически невменяем. Следствию не удается пока что обнаружить ничего, что могло бы натолкнуть на конкретное местонахождение маньяка, но уже ведется массовое расследование о пропаже и убийстве еще нескольких групп людей. Собрано также… – я переключила канал, потому что не могла слушать все это. Неужели баггейны так и не остановятся никогда? Должен же кто-то помешать им, в конце концов! Иначе они такими темпами сожрут весь город, ведь, как ни погляди, аппетит у них отчего-то немаленький. Ох, надеюсь, что эти твари одумаются и вновь уйдут глубоко-глубоко под землю и мы больше никогда их не увидим. В конце концов, из-за них уже больше полугода не назначаются сходки. Как мы и предполагали, на заброшенный завод и вовсе перестали соваться скейтеры. Порой теперь даже мне боязно спускаться в метро. Благо до работы я могу добраться на автобусе.

Я посидела перед телевизором с едой до двух часов ночи, а затем меня начало неслабо клонить в сон. Я выключила телевизор, убрала за собой весь мусор и направилась на второй этаж к себе в комнату. В общем-то, я уже постепенно начала привыкать к этому дому. Все-таки он был теплым и уютным, в нем, я полагаю, даже зимой витает дух лета. К тому же окружающая природа радовала глаз круглые сутки. Неподалеку располагался лес, и до него вполне можно было дойти пешком. Я уже один раз гуляла там. Настоящее тихое уединенное место. Здесь в округе не так много домов, поэтому и людей особо не видно. Иногда даже кажется, что мы одни в этом месте. Возможно, с одной стороны, это пугает, но в некоторые моменты такой расклад вполне приятен.

Войдя в комнату, я, волоча ноги, дошла до кровати и рухнула на нее. Полежав в такой позе с минуту, я перевернулась и уставилась в побеленный потолок. Комната у меня и вправду была самая просторная и большая. Днем здесь было полно света и воздуха, так что я была неимоверно благодарна Кате. Мне стоило тяжких усилий, чтобы до конца обставить свою новую спальню. Мебель тут меня вполне устраивала, а вот некоторые элементы интерьера пришлось докупить. Но в особенности меня радовала необъятно гигантская кровать, которая находилась в самом конце комнаты по центру, прямо под широким и высоким окном. Я могла спать на ней как угодно, и мне это было только в радость. В комнате также имелись затейливое трюмо в виде дерева с прямоугольным зеркалом, огромный шкаф с еще одним зеркалом, но уже во весь рост, довольно удобный письменный стол с глубоким кожаным креслом, мягкий белый диван, для которого я подобрала изумительного оттенка фиолетовый плед. Также тут стояли журнальный столик, дополнительный стул, на который я обычно складывала скомканную одежду. На стенах было достаточное количество полочек и кое-где даже стеллажей, поэтому весь, как говорит мама, «мой хлам» легко уместился в комнате. Также я обклеила стены плакатами и фотографиями, поэтому теперь эта спальня официально могла считаться моей.

загрузка…

Я долго не могла выключить прикроватную лампу и в итоге решила спать с ней, так как одной и в темноте мне все же было страшновато. Я почти погрузилась в крепкий сон, как вдруг мой чуткий слух расслышал какое-то шарканье и царапанье. Я не придала этому значения, но когда услышала, как открылось окно над моей кроватью, я вскочила и кубарем свалилась с постели, сильно ударившись головой о край. Я широко распахнула глаза и увидела сидящего на подоконнике Вадима. Выглядел он вполне спокойно, но спросонья я не могла оглядеть его полностью. Когда я окончательно пришла в бодрствующее состояние, увидела, что баггейн прикрывает своей когтистой рукой кровавую рану на правой стороне груди, к тому же мужчина был изрядно побит. На белую поверхность подоконника уже упали несколько крупных красных капель.

– Что с тобой?! – удивилась я, все еще сидя на полу и хватаясь за макушку головы. Кажется, я набила себе знатную шишку.

– Ты не боишься? – ухмыльнулся он, оскалившись половиной рта, специально проигнорировав меня. Я скорчила недовольную мину и встала прищурившись.

– Знаешь, после того что ты сделал в прошлом году, сейчас мне как-то уже не страшно. Я даже в глубине души догадывалась, что ты придешь. Ты ведь и вчера тут околачивался, – я скрестила руки на груди и стала внимательно наблюдать за монстром. Я, может, его и не боялась так сильно, как раньше, но вот доверять ему я не была обязана.

– Смелая и наблюдательная девочка, но конкретно вчера я и близко не подходил к этому дому, – прищурился он хитро в ответ и ловко спрыгнул с подоконника на пол, но его рана дала о себе знать и, видимо, отозвалась болью. Баггейн захрипел и немного покосился в сторону.

– Но тебя видела моя подруга, – строго отчитывала я его, задумавшись, – Вадим не врал. – Если не вчера, то что ты тут делал вообще?

– Отгонял от тебя своих братьев и сестер, – улыбнулся лукаво тот. Это был крайне неожиданный ответ. Я даже оторопела от шока.

– Зачем ты защищал меня? – уже мягче вновь задала я вопрос. Теперь баггейн испачкал своей кровью и пол. Прекрасно!

– Не тебя, – прыснул он. – А свою добычу, свой законный кусок мяса.

– Но это же одно и то же! – всполохнула я руками от его вздорной и принципиальной нелогичности.

– Нет, для вас, людей, – это разные вещи, – прошептал и сел на пол. Вадиму было тяжело стоять.

– Может… помочь? – на свой страх и риск спросила я. Он иронично хмыкнул и прикрыл глаза. Только сейчас я почувствовала, что в комнате появилось какое-то трупное зловонье. Омерзительно!

– Помоги, – с неприкрытой насмешкой в глазах взглянул он на меня. – Заботливая девочка.

Я немного оскорбилась, сдвинув брови, а затем, сильно топая ногами, вышла из комнаты, чтобы взять в ванной аптечку. Я открыла шкафчик над раковиной и вытащила белую деревянную коробочку. Когда я закрыла шкафчик и увидела в зеркале зловещее лицо Вадима, громко вскрикнула, резко развернувшись и выронив аптечку. Поясницей я больно уперлась в раковину.

– Хе, – ухмыльнулся он злобно, подойдя слишком близко и установив руки по бокам от меня все на той же раковине. Таким образом, мне было некуда деваться. Его когти неприятно заскрипели, царапая поверхность раковины.

– А говоришь, что не боишься, – прошипел он, обдав меня вонючей гнильцой. Его лицо было изуродовано еще большим количеством мелких шрамов и глубоких свежих порезов. Неизменным остался лишь самый большой шрам на глазу и брови. Волосы баггейна были мокрыми и жирными от пота и грязи. Некоторые волоски слиплись между собой. Одежда его тоже была порядочно измарана кровью, землей и каким-то коричневато-черным веществом, похожим на влажную почву. К тому же она была еще и рваной в некоторых местах. Видок у этого типа был помятым и избитым. Когда от такой неприятной близости меня начало колотить, Вадим, не отрывая от меня взгляда, сел на корточки, не глядя взяв аптечку, и так же медленно поднялся. Его холодные глаза извечно глядели только на меня. В них я увидела лишь хищный голод и жестокость.

– Ты бы помылся сначала! – грубо осекла я его, пронырнув под его рукой. Когда я оказалась на приличном расстоянии, он заговорил низким вкрадчивым голосом.

– Я так понимаю, что раны я сам себе буду обрабатывать.

– Догадливый, – передразнила я его тонкой противной интонацией.

– Хорошо, – не унывая, улыбнулся по-кошачьему обольстительно. Затем баггейн уселся на край ванны и снял с себя куртку, а затем футболку, отбросив их в сторону. Я искренне изумилась тому количеству ран, которые обнажились на его теле.

– Кто это сделал с тобой? – не выдержала я.

– Я же сказал, мои братья и сестры. Они покушались на мою еду, – нейтрально ответил, доставая из аптечки вату, бинты, перекись водорода, йод и зачем-то щипцы. Когда я поняла, зачем ему нужны были щипцы, отворачиваться уже было поздно. С болезненным кряхтением мужчина извлек из одной раны чей-то длинный грязный коготь, из нескольких прочих ран он достал целых пять клыков. От большого количества пота и крови волосы на груди и животе мужчины тоже слиплись.

– Зачем я им? – задала я вполне логичный вопрос, который крутился у меня в голове еще в спальне.

– Не только ты, твоя подруженция – тоже, – ехидно растянул тот губы, обнажив челюсти.

– Диана?! – удивилась я. – Объясни мне все!

Но Вадим молчал, сосредоточенно обрабатывая свои раны.

– Говори же! – потребовала я яростно. Он снисходительно взглянул на меня, словно я была маленькой девочкой, которая настаивала на том, чтобы ей немедленно купили сладости.

– Сказать тебе – ты перетрусишь и убежишь в другой город. Тогда мне будет тебя сложнее найти и уберечь от других голодных ртов. Не сказать – ты останешься в неведении, и все будет по-прежнему, как и в течение года, – флегматично рассудил он в шутовской манере, покачивая головой.

– Вадим, ну-ка отвечай! Что баггейнам нужно от меня и Дианы?! – вспылила я. Видимо, мужчину сильно удивило, что я произнесла его имя, потому что он еле заметно вздрогнул и потупил взгляд. На одно лишь краткое мгновенье он показался мне безропотным, побитым и беззащитным щенком, который искал поддержки, но это видение продлилось меньше секунды. Я даже не успела осознать его. Неужели звук его имени из моих уст так подействовал на это чудовище?

– Вы ведь теперь знаете о нашей тайне. Вы первые, кому удалось выбраться из подземного города. Юлиана и Ульяна рассказали обо всем старейшинам, когда оклемались, и те приняли решение убить вас, пока об этом… эм, не прознали другие, – глядя прямо мне в глаза, неторопливо рассказывал Вадим, опершись кулаками о свои колени. Я молчала, так как была в ужасе от услышанного.

– Конечно же, во многом обвинили и меня. Сказали, что я слишком неосторожный и веду себя чересчур неумно. Меня даже наказали, – отчего-то ненормально засмеялся тот.

– Что тут смешного? – посмотрела я сурово на баггейна, будто он сбежал из психушки.

– Ничего, – как-то болезненно прекратил смеяться Вадим, на секунду сделав взгляд страдальческим и скривив лицо, словно вспомнил что-то страшное и неприятное даже для такого, как он. Меня это насторожило, и я подозрительно оглядела баггейна.

– Что мне теперь делать? Как уберечь Диану? – пыталась я не выдавать эмоций, но у меня плохо получалось. Вадим отчего-то посерьезнел и взглянул на меня с… уважением? Я не ошиблась?

– Ты печешься о своей подруге больше, чем о себе, – констатировал он без всякой издевательской ухмылки.

– Да, а что в этом такого? Это естественно. Она мне дорога, – не поняла я того. – Ты должен понимать, у тебя же была семья.

– Была, – расстроенно опустил голову баггейн. Я впервые видела его таким потерянным и брошенным. Я даже и не знала, как реагировать, что говорить, но Вадим подал голос первым.

– Просто у баггейнов семейные отношения немного иначе устроены, чем у людей. У нас всегда действует правило: каждый сам за себя. Мы растем в весьма спартанских условиях. У нас не принято жертвовать собой ради других, хоть мы частенько защищаем друг друга, если есть необходимость. Семья – это лишь объединение, группа. Ничего более. Когда баггейн теряет свою группу, он становится чем-то вроде изгоя, как я, как многие из моих братьев и сестер после обрушения. Поэтому мне и было жаль, что я потерял их. Быть отщепенцем – несладко, знаешь ли, – опечаленно посмотрел на меня. На секунду мне стало даже жалко его.

– Хреновая у вас система отношений, – отвела я голову в сторону. Вадим немного помолчал, а затем продолжил.

– Поэтому… – он запнулся, как будто бы подумал, что не стоит говорить, но все же позже снова произнес. – Поэтому я… в тот день не убил вас. Меня всегда восхищало это. Жертвенность. Но такое качество имеет не всякий. Люди по большей части, как я и говорил, ничтожны, эгоистичны и жалки. Но ты проявила себя очень храбро, когда пошла за Дианой, когда бросилась на Алику, когда прошла через город баггейнов. Ты рисковала собой ради друга. Это дорогого стоит.

Вот тут я просто обомлела. Кажется, мой вид говорил сам за себя. Я была настолько шокирована, что не могла даже с места сдвинуться. Этот хам, этот каннибал, этот троглодит, этот выродок, этот агрессор похвалил меня?

– Я не ослышалась? Или у меня слуховые галлюцинации? – не поверила я своим ушам.

– Ха, – усмехнулся он по своему обыкновению. – И не думай, что это меняет того факта, что я хочу тебя съесть. И я сделаю это, но позже, когда отгоню остальных желающих.

– Мне не очень ясна логика твоих действий, но не суть. Я как-то и не задумывалась об этом, – обрушила я фальшивые надежды баггейна. – Я вообще довольно реалистично смотрю на жизнь.

– Тогда будь реалисткой и сейчас, потому что тебе и твоей подружке грозит опасность, – игриво вскинул брови Вадим, вновь вернувшись к своим ранам.

– Понятное дело, – громко вздохнула я. – Но все же что мне делать?

– Наверное, нужно найти амулет, – предложил здравую мысль Вадим.

– Честно говоря, я уже не помню, под какой именно провод спрятала его, – задумалась я, почесав затылок.

– Я так и знал, что ты его не выбросила, – победоносно заулыбался баггейн. – Но все-таки тебе лучше вспомнить, куда ты его дела.

– А что с Дианой?

– А что с ней?

– Амулет всего один, – показала я ему на пальцах количество. – А нас с ней двое.

загрузка...