Михаэлла и Демон чужой мечты читать онлайн


загрузка...

Вернулся Тавиш с возмутительно довольной физиономией и, отыскав целый, хоть и ржавый котелок, натаскал немного воды. Он чистый источник нашел. Вот может же, когда хочет, быть нормальным! Когда никого не грабит и не порывается убить.
А на исходе второго дня его словно демоны покусали. Обычно тихий и задумчивый мужчина нервно мерил шагами единственную комнатку, то уходил, то возвращался, и все как-то странно поглядывал на меня. Так, что я даже в платок поглубже спряталась.
Помогло мало. Его взгляд прожигал. Сквозь одежду, через кожу, кажется, в самую душу пробирался.
Наконец я не выдержала и, чтобы как-то отвлечься и его заодно отвлечь, посоветовала:
— Ты бы так смело не разгуливал по болотам, а то еще подхватишь лихорадку. Мне она не страшна, я переболела, а вот тебе лучше остерегаться.
Дельный совет, как это с ними обычно и бывает, пропустили мимо ушей.
— Зараза ко мне не пристанет, — с полной уверенностью отмахнулся беловолосый.
Что же, ему виднее. Откуда мне знать, чем болеют, и болеют ли вообще наколдованные.
Опять вышел. И через минуту вернулся, громко скрипнув дверью.
Решительно подошел ко мне и, прежде чем я успела среагировать, стянул платок. Не назад откинул наподобие капюшона, как это я сама делала, а совсем снял.
— Что ты делаешь?! — Я поспешила отвернуться.
Не люблю быть беззащитной. Мне нужна хотя бы небольшая преграда между мной и миром.
Или лучше большая. Из плотной ткани.
Взгляд, которым прошелся по мне Тавиш, скорее почувствовала. Не понравился мне этот взгляд…
— У тебя красивые волосы, — вдруг выдало это творение ведьминого коварства. — Напрасно их прячешь.
Воспользовавшись временем, которое просто нечем было занять, и принесенной Тавишем водой, я их вымыла, а сплести в тугую косу, свернуть и заколоть ее на затылке пока не успела, оставила пряди сохнуть под платком. И вот, дождалась. Просто мороз по коже. Что этому ненормальному в голову взбрело?!
— Я все прячу, если вдруг ты еще не понял, — пробурчала враждебно. — Верни платок!
— Цвет лунного серебра… — пробормотал он и выполнить мое требование даже не помыслил, — кто бы мог подумать?
— Спасибо, что сказал, как это называется, а то я не знала, — еще более враждебно и очень обиженно.
В глазах противно защипало. Я уже давно не плакала, что бы кто ни говорил о моей внешности. Научилась отгораживаться, убедила себя, что мне все равно. Но стоило полунесуществующему человеку… да и человеку ли?.. сказать, что у меня волосы красивые, как все внутренние барьеры просто смело. Захотелось биться в истерике и рыдать в голос. Я из последних сил держалась.
А Тавиш все никак не унимался.
— Думаю, без этих следов у тебя было бы миленькое личико… Жаль. Очень жаль.
Ага. Я тоже так думаю.
Вот зачем он так?!
Хлюп, — очень тихо.
— И знаешь, — тот, кто еще несколько минут назад казался едва ли не единственной опорой во всем мире, решил меня добить, — сейчас мне вдруг захотелось узнать, что скрывается под твоим мешковатым платьем. Чутье мне подсказывает, что это будет лучше, чем я до этого представлял.

загрузка…


Слезы прогнала злость. Такая, которая напрочь сметает все страхи, отзывается крупной дрожью по телу и полупрозрачной алой пеленой перед глазами.
— Представлял?! — свистяще выдохнула, резко повернув к нему лицо. Пусть смотрит! Пусть подавится! Пусть его передергивает всякий раз, когда будет… представлять. — Меня?! Прямо так, со струпьями затянувшихся язв? А посимпатичнее предмета мечтаний что же, не нашлось?
Я не соображала, что говорю. Не думала о возможных последствиях. В тот момент ненавидела весь свет.
Сволочь он распоследняя! А я-то почти поверила, что он не как другие, он не обидит.
Оказалось, он еще хуже.
— Не так, — реагировал наколдованный в свойственной ему манере, моей вспышки даже не заметил. — Тебе нужно платье по сезону и по фигуре, чтобы было заметно, что у тебя есть грудь. И платок нужен другой. Или вообще не платок. И обувь нужна хорошая, желательно на каблуках. Может, хоть тогда ты перестанешь сутулиться и зажиматься. Глупо уродовать себя больше, чем уже есть.
Из приоткрытого от изумления рта вырывалось только дыхание, никаких слов. А пока я наполовину пребывала в каком-то ином измерении, Тавиш поймал и пропустил сквозь пальцы прядь моих волос, а потом, понизив голос, снова заговорил:
— Приоденем тебя позже. А сейчас меня интересует прямо противоположный процесс. Михаэлла… иди ко мне. — И поверх шерстяного платья на талию и бедро опустились его руки, попытались притянуть ближе, но я уперлась.
Страх дурманил, сводил с ума. Пожалуй, это даже хуже, чем если бы Тавиш меня убил и утопил в болоте…
Он ведь отчасти как ребенок сейчас: не осознает человеческих рамок, для него нет понятия «противно». Лет в пять деревенские дети все как один строят замки из грязи, устраивают импровизированные бои, таскают разных козявок. А станут чуть постарше, и те, кто побогаче, уже морщат носы, если в храме приходится сидеть с кем попроще. Помню, Ялина, дочка одного не особенно удачливого купца, когда паука увидела, так визжала и с ногами на скамью залезла, а когда-то смело брала их руками. Так и Тавиш сейчас. Ну, я так думаю.
— Прекрати! — Мой голос сильно дрожал. — Сам же потом жалеть будешь!
— К чему жалеть о том, чего хочется? — пожал плечами наколдованный и попытался коснуться моей щеки, но я увернулась.
Ага, значит, бедные дома и моя одежда его не устраивают, а с безобразной девицей зажиматься — в самый раз? Ненормальный.
— Но мне-то не хочется! — Я вжалась спиной в стену, еще и ноги к себе на лавку подобрала.
— Значит, в процессе захочется, — отмахнулся Тавиш и еще решительнее потянул меня к себе.
Страх медленно сменялся паникой. Он хоть и тощий, но сильный, зараза. А если еще когти выпустит…
Я сжималась на лавке и уже готова была начать скулить.
— Прекрати. Пожалуйста…
— Слушай, это уже начинает злить. — Он тоже не пришел в восторг от моей реакции. — Ломаешься так, будто у тебя выбор большой. Толпа женихов под окном не стоит и, точно тебе говорю, уже не выстроится. Красотой не вышла. Так что давай, будь нежной с тем, кто о тебе заботится. Потому что мне может надоесть с тобой возиться…
Угрозы действовали, я так и чувствовала, как кровь отливает от лица. И Тавиш это прекрасно видел, вон какая морда довольная и предвкушающая сделалась.
И тут в меня словно демон вселился. Или проснулось что-то, что до сих пор чутко дремало на донышке души. Что-то злое, решительное, сильное. То, чего мне так остро сейчас не хватало.
Воодушевленный успехом, наколдованный медленно потянулся ко мне.
Другого шанса может и не представиться. Поняв это, я изо всех сил двинула обеими ногами ему в живот.
Не ожидавший нападения Тавиш с руганью опрокинулся на спину.
А я, забыв про платок и обувь, бросилась прочь из дома, еще недавно казавшегося вполне надежным убежищем.
Лучше в болоте сгинуть!
Ишь, выбора у меня нет… уродливая… бери, что дают. А меня спросили? Может, оно мне и не надо вовсе! Мне и так хорошо!
— Стой, куда понеслась?! — Минуты не прошло, как Тавиш появился в дверном проеме, но догонять не спешил. — Бешеная!
Оглянулась, лишь чтобы удостовериться, что он не преследует. От быстрого бега дыхание безнадежно сбилось, и воздух, который я жадно глотала, казался раскаленным. Длинные волосы облепили лицо, лезли в глаза, цеплялись за ветки. Острые травинки безжалостно резали босые ступни.
— Эй, побегала и хватит, возвращайся! — Тавиша я больше не видела, но меня нагнал очередной крик. — Михаэлла! Демоны тебя возьми, да понял я, понял, больше не повторится…
Ага, не повторится, пока не поймаешь!
Обида жгла сердце, слезами струилась по щекам, но от этого становилось только хуже. Волосы прилипли к мокрому лицу, мешая разглядеть, куда бегу и на что наступаю. Но в ушах все еще звучали обидные слова, болезненно пульсировали в голове, гнали вперед, как можно дальше от наколдованного создания, для которого окружающие, как выяснилось, лишь средства сделать так, чтобы ему было удобно. Нужны еда и одежда — украл, одолели желания тела — накинулся на первую попавшуюся девицу, ничего, что лицо попорчено, зато далеко ходить не надо!
Не то мысли и душащие рыдания слишком уж отвлекли, не то демоны, к которым воззвал мой обидчик, среагировали и потянули потусторонние лапы за добычей, не то я все-таки поранила ноги до крови и от этого стало скользко, но одно неверное движение — и ступни неумолимо заскользили. Я только коротко вскрикнуть успела и отчаянно забилась, отодвигая спутанные и грязные волосы с лица. А в следующий миг оказалась по пояс в зловонной болотной жиже.
Дальше все было будто в страшном сне. Меня медленно затягивало. Онемевшие от внезапно нахлынувшего холода пальцы хватались то за обломанную ветку, то за мох или длинную мясистую траву, но я только руки исцарапала и увязла еще глубже. От ужаса горло сдавило, я даже хрипеть толком не могла.
И этот холод… Он, кажется, был везде. Словно сами мысли заледенели и наполнили голову десятками ледышек Она тут же отяжелела, перед глазами поплыло.
Новый вдох отозвался болью, что-то вязкое забилось в нос.
Сознание стремительно падало в темный омут.
— Михаэлла!.. Да очнись же ты, бедствие ходячее! Девушка, ты меня пугаешь…
Кашель, кажется, только что перестал сотрясать тело, от него еще болело в груди. Я помнила, как что-то прохладное скользило по коже. Но теперь все прекратилось, в темноте было уютно и спокойно, только мерзкий привкус во рту раздражал. И еще голос. Но на все это я бы не стала реагировать, если бы кто-то «добрый» от души не хлестал меня по щекам.
— Мм-м…
Покровители, как же мне плохо! И жарко, кажется, сейчас кожа плавиться начнет. Но при этом меня почему-то трясет. И на душе погано, плакать хочется. Еще чьи-то настырные руки то тормошат, то по щекам лупят, то обтирают чем-то влажным. И голова разламывается. И тошнит. И…
— Вот умница. — Тихое бормотание обволакивало. В губы ткнулся край кружки, и я послушно сделала пару глотков. Больше не смогла, опять накатила дурнота. — Ты выбрала этот мир. Потерпи, скоро уже станет легче.
Голос я, естественно, узнала. Тавиш.
Произошедшее не забылось, поэтому я тут же попыталась вывернуться, но сил пока было маловато для таких подвигов.
— Пусти!
— Чтобы ты опять от меня в болоте спрятаться решила? — Он старался говорить насмешливо, но за этой насмешкой в тихом голосе слышалось что-то еще. Тщательно скрываемое.
Да уж лучше на дне болота, чем рядом с этим негодяем! Хотя, если честно, жить все-таки хотелось больше, чем сохранить честь. Но если он опять станет приставать… Ох, как плохо. Кажется, я умираю…
— Прости, это больше не повторится, — бормотал тем временем наколдованный, зачем-то поглаживая меня по волосам. — Я научусь справляться с реакциями тела. Без твоей помощи. Думал, что уже научился, но оно каждый день преподносит что-нибудь новое.
Теперь извиняется. А если б я не удрала…
— Я приличная девушка, — сообщила, еле ворочая языком.

загрузка...

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14