Информатор читать онлайн


загрузка...

замешан девелопер, сговорившийся с индейским племенем и с его казино. Судья участвует в дележе прибылей.
Нейлор поставил свою кофейную чашку на столик и покачал головой:
– Хотите начистоту, мисс Штольц? Я не очень удивлен. Если казино хочет мошенничать и передавать часть прибылей в чьи-то руки или просто тайно их распределять, то ему почти нельзя помешать. Самая что ни есть коррупционная ситуация. Казалось бы, непритязательные люди – и вдруг на них сваливаются колоссальные доходы. Понятно, жулики и любители «помочь» слетаются на них, как пчелы на мед. Добавьте к этому, что там почти весь оборот происходит наличными. Понимаете, какая это взрывчатая смесь? Мы, комиссия, только руками разводим. Они нам почти не подотчетны.
– Значит, здравствуй, коррупция?
– Я этого не говорил. Я толкую только о потенциале.
– Наблюдение и то отсутствует?
Нейлор повозил полными ногами, обдумывая ответ.
– Полномочиями расследовать любые правонарушения на индейских территориях обладает ФБР. Страшноватая перспектива, вы согласны? Повторяю, мы говорим о простых людях: от одной мысли, что к ним нагрянет ФБР, они без постороннего принуждения строятся в шеренги. К тому же большинство наших казино состоят в договорных отношениях с уважаемыми фирмами, умеющими управлять ка– зино.
– Может ли ФБР предъявить ордер и конфисковать бухгалтерские книги?
– Не уверен. Насколько я знаю, такого еще не бывало. В последние двадцать лет ФБР проявляет мало интереса к индейским делам.
– Почему?
– Точно не знаю. Наверное, дело в нехватке людей. ФБР сосредоточилось на борьбе с терроризмом и с киберпреступностью. Какой интерес представляет для него мелкое мошенничество в казино? Зачем отвлекаться? Индейцам никогда так хорошо не жилось, в последние пару сотен лет – точно. – Нейлор бросил в свой кофе еще кусочек сахару и помешал кофе пальцем. – Речь случайно не о таппа– колах?
– О них.
– Неудивительно.
– Почему неудивительно?
– Многолетние слухи. – Он отпил кофе, ожидая следующего вопроса.
– Что за слухи?
– О влиянии извне. Там с самого начала были замешаны какие-то темные личности, не брезгавшие убийствами, лишь бы появилось казино. Это только подозрения, не более того. Мы не расследуем преступления, даже близко к этому не подходим. Если нам становится известно о злоупотреблениях, полагается уведомлять ФБР.
– А слухи о дележе наличности не ходят?
Нейлор покачал головой:
– О таком не слышал.
– А про судью?
Он еще раз помотал головой, но оговорился:
– Хотя что-то в этом роде меня бы не удивило.
– Как ни странно, наш источник это подтверждает.
– Такие горы живых денег творят с людьми чудеса. Советую вам быть настороже, мисс Штольц. Осторожность и еще раз осторожность!
– Сдается мне, вы знаете больше, чем готовы сказать.
– Вовсе нет.
– Ну, как хотите. Прошу, не забудьте, что наше расследование сугубо конфиденциальное.

загрузка…


– Обещаю помнить.
Пока Лейси в первый – и в последний – раз посещала Комиссию Флориды по игорному бизнесу, ее напарник в первый – и в последний – раз оказался на поле для гольфа. По предложению Майкла Гейсмара, одолжившего ему по такому случаю свои редко используемые клюшки, Хьюго уговорил коллегу Джастина Барроу прикинуться парой гольфистов. Джастин обратился к своему другу, тот еще к кому-то, и в результате тонких манипуляций и наглого вранья один игрок получил возможность пригласить другого в качестве гостя на партию в «Рэббит Ран». Джастин играл в гольф по уик-эндам, поэтому, зная основные правила и этикет, не вызвал подозрений. Хьюго, напротив, был абсолютным новичком, вдобавок не испытывал к гольфу ни малейшего интереса. В мире, где он вырос, гольф считался нелепым занятием белых, которому они предаются в своих белых загородных клубах.
Первый ти-бокс – площадка для первого удара – в восточной части «Рэббит Ран» находился совсем рядом с площадкой для отработки дальних ударов и с клабхаусом, поэтому то, что Хьюго, в отличие от Джастина, не произвел первого удара, ни привлекло ничьего внимания. К 10.30 августовского утра температура значительно превысила 30 градусов по Цельсию, поэтому на поле было пусто. Даже будучи полным профаном в игре, Хьюго, руливший гольф-каром, радостно критиковал неумелость Джастина. Когда тот три раза подряд не смог выбить мяч из бункера – песчаной ловушки – на грине, участке с короткой травой вокруг ловушки, Хьюго покатился со смеху. На третьем грине Хьюго вооружился клюшкой-паттером Гейсмара, уверенный, что загнать мяч в лунку – невесть какая премудрость. Но даже с расстояния всего в десять футов это оказалось непростой задачей. Джастин отыгрался и разразился презрительной тирадой сплошь из заумных терминов.
При помощи спутниковых фото были обнаружены все четыре кондо, предположительно принадлежавшие под разными прикрытиями одному и тому же владельцу – судье Клаудии Макдоувер. Но Гейсмар требовал снимков, сделанных на месте. Стоя на четвертом ти-боксе, Хьюго и Джастин провожали взглядом мяч, улетевший после «пар 5» влево, и при этом изучали вереницу симпатичных кондо на удалении 250 ярдов.
– Теперь я знаю, что ты мастер отправлять мяч в неведомую даль. Запули-ка его лучше вон туда, к тем трем развалюхам! – попросил Хьюго. – Покажи класс!
– А может, сам попробуешь, раз это так просто, как ты утверждаешь?
– И попробую! – Хьюго воткнул подставку в траву, поставил на нее мяч, изготовился, расслабился и картинно исполнил свинг. Мяч улетел на добрую милю, от хука отклоняясь на лету влево. Место его падения в зарослях отследить не удалось. Хьюго молча достал из кармана еще один мяч и поставил его на подставку. Новый, еще более решительный взмах. Мяч сначала летел низом, потом стал набирать высоту. Казалось, траектория влечет его прямиком к цели, но он взмыл так высоко, что упал где-то за кондоминиумами.
– Хорошо, что поле такое широкое, тебе есть где развернуться, – заметил Джастин. – Миля туда, миля сюда – подумаешь! Вот только перелет нам ни к чему.
– Сгодится для первого раза.
– Как скажешь. – Джастин, готовясь к удару, оглядел фервей – участок с травой средней длины. – Я буду осторожен, чтобы не засветить прямо в окно. Не хочу бить стекла.
– Не болтай, лучше бей. Я готов искать мяч.
Удар, отменный слайс, удался: мяч нырнул в кусты у самой цели.
– В яблочко! – похвалил Хьюго.
– Спасибо на добром слове, – сказал Джастин.
Они сели в гольф-кар, промчались поперек фервея и свернули вправо, к кондоминиумам. Джастин незаметно обронил мяч в траву – пусть кто-нибудь заикнется, что не он его сюда забросил! – а потом достал приборчик, похожий на лазерный дальномер, которым определяют расстояние от мяча до флагштока. На самом деле это была видеокамера. Пока Хьюго лениво брел к ограде дома номер 1614D, изображая поиски потерявшегося мяча, Джастин отснял кондоминиум с близкого расстояния. У Хьюго на поясе был прикреплен фотоаппарат, делавший снимки, пока он шарил в кустах, используя супер-клюшку, айрон номер 7, как вульгарную палку.
Со стороны они выглядели гольфистами-неудачниками, ищущими потерявшиеся мячи. Такое происходило ежедневно и ни у кого не вызывало любопытства.
Через три часа, устав от поисков лжепотерь, Хьюго с Джастином решили, что дело сделано. Уезжая, Хьюго молча поклялся, что ноги его больше никогда не будет на поле для гольфа.
По пути в Таллахассу они завернули в городок Экмен, поболтать с тамошним адвокатом Элом Беннетом. У Беннета был хороший офис на Мейн-стрит, и он был рад гостям, отвлекшим его от надоевшей рутины. Джастин предложил посидеть часок в кафе.
Пятью годами раньше Беннет в первый и в последний раз попытал удачи в политике, сразившись с пошедшей на переизбрание Клаудией Макдоувер. Он подошел к кампании со всей серьезностью и очень потратился, поэтому, получив всего 31 процент голосов, поспешил убраться обратно в Экмен с сильно поколебленным желанием служить обществу. В предварительном телефонном разговоре Хьюго не сказал ему ничего определенного, а только попросил разрешения задать несколько вопросов о местном судье.
Теперь, при личной встрече, Хьюго сознался, что КПДС в конфиденциальном порядке разбирает жалобу на судью Макдоувер, которая вполне может оказаться пустяком. Тема была скользкая, так что Хьюго первым делом взял с Беннета слово держать язык за зубами.
– А как же! – пообещал Беннет. Его уже разбирало любопытство. Разговаривая с ним, Хьюго не переставал удивляться, как этот человек умудрился набрать даже 31 процент голосов: торопливая сбивчивая речь, визгливый голос – угроза для барабанных перепонок. Невозможно было представить его произносящим предвыборную речь или обращающимся к присяжным.
Хьюго начинал разговор настороженно. Адвокатам полагалось соблюдать тайны клиентов, но в остальных случаях они сплошь и рядом оказывались чудовищными сплетниками. Чем больше свидетелей придется опросить, тем больше будет утечек, и в результате судья Макдоувер очень скоро узнает, что под нее копают. Лейси была того же мнения, но Гейсмар настоял, что без разговора с Беннетом обойтись нельзя.
– Напряженная была кампания? – спросил Хьюго.
– В конце – да, даже очень. Это как попасть под оползень. Было больно, но я уже оправился.
– Больно и нечисто?
Беннет испытал соблазн облить бывшую соперницу грязью, но быстро его превозмог:
– До личностей не доходило. Она умело использовала отсутствие у меня судейского опыта. С этим я не мог поспорить, пришлось набраться терпения и объяснять, что у нее тоже не было этого опыта, пока ее не выбрали в первый раз. Объяснения выходили долгими, а избиратель, как вам известно, грешит рассеянностью. И потом, не забывайте, мистер Хэтч, что у судьи Макдоувер была хорошая репутация.
– Вы на нее нападали?

загрузка...

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18